Может, сделаем перерыв? Мне безумно интересно, о чем он хочет со мной поговорить.

— Вы любопытная, — улыбнулся блондин и кивком подбородка указал на мое лицо. — Все губы искусали.

— Есть за мной такой грешок.

— Пойдемте, я вас провожу.

Поднимаясь на один пролет вверх, я подметила, что логово Эвердина находится в паре дверей от моей спальни. Простая дверь, никаких роскошеств, и по глухому звуку от стука Тумана мне показалось, что и мебели там не так уж и много.

Стоило только вспомнить кабинет отца, вечно заваленный до самого потолка книгами, свитками, записями, и вечно появляющейся из ниоткуда пылью.

Туман учтиво уступил мне дорогу, убедился, что убегать я не собираюсь, и ушел.

Как я и думала. Один книжный шкаф с педантично разложенными папками, стол, два стула и жухлый цветок на подоконнике арочного окна.

— Присаживайтесь, госпожа, — проигнорировав мое исправление, Эвердин указал на стул напротив стола, который, по всей видимости, должен был вызвать у меня дискомфорт.

Будто допросная сурового следователя, где каждое мое движение контролируется внимательным взглядом.

В отместку за непроизнесенное имя я проигнорировала попытку поставить меня в тупик и расслабленно плюхнулась в удобное кресло, совершенно неженственно вытягивая ноги и скрещивая их.

— О чем ты хотел поговорить?

— Как вижу, ты освоилась, пока меня не было. Ставишь братьям свои условия, наплевав на правила.

— Я не ставила условия, я просто попросила, как ты и говорил. К тому же я предупреждала, что не буду хорошей женой. Как оказалось, не соответствовать вашим требованиям для меня проще простого.

Мужчина молчал, разглядывая меня так, будто я брала у него деньги в долг, а сейчас строю из себя дурочку, не желающую их возвращать.

— Госпожа, это не шутки.

— Я не шучу, Эвердин, — впервые за долгое время мне удалось высвободить свой голос и произнести слова так, чтобы скептично настроенный мужчина поверил. — Туман вкратце рассказал мне о том, как вы живете, и ты можешь считать меня мягкотелой, слишком наивной или чрезмерно сочувствующей, но я упрямо считаю, что это зверство. Мне претит опускать вас на колени, раздавать приказы так, будто вы не люди вовсе, и забыть, как звучит мое имя в чужих устах.

Можешь продолжать жить так, как жил, но обозначу тебе сразу, на берегу — я в этом не участвую.

Выдержав недолгую паузу, Эвердин переварил мои слова и все же решился подать голос:

— Немного. Обращайтесь ко мне по имени, хотя бы дома. Не желаю видеть «позу покорности», — выплюнула я, вспомнив сколько раз за сегодня увидела, как Туман опускается на колени. — Не хочу, чтобы передо мной лебезили, будто я хрустальная и вот-вот рассыплюсь.

— Лиам и Туман уже в курсе и согласны на мои условия.

— Неплохо, госпожа.