Надежда, страх, боль, предвкушение и печаль. Все смешалось в темных глазах в неперевариваемую кашу, где сложно было бы отделить зерна от плевел.

Пододвинувшись поближе, я сократила разрешенную дистанцию между мужем и женой на Кимтаре, и скопировала позу мужчины, не зная, с чего начать.

Его жаждущий взгляд плотно цеплялся за мою простосердечность и взывал к моей совести, чтобы я не промолчала.

— Это когда взаимно. Когда мужу дозволено взять жену за руку. Когда нет причин скрывать свою привязанность. Когда люди хотят быть друг с другом не потому, что их связывают условия купли-продажи, а лишь собственные чувства.

Переплетение пальцев, нежные поцелуи, теплые слова без страха быть кем-то услышанным.

— Как видишь, я здесь, — стараясь не делать из этого драмы, я своим примером показала, что так происходит не всегда. — Иногда браки заключают родители, или сами молодожены договариваются на выгодных для себя условиях, но чаще всего это происходит по любви.

— Я бы хотел, чтобы меня любили.

Туман сказал это так легко, будто ужасное чувство, что ты никому не нужен, совершенно не давит его изнутри. Хотя чему удивляться? С тем количеством женщин, что есть у них, нет ничего удивительного, что мужчинам привычнее считать себя нелюбимыми, чем сталкиваться с чувствами в реальной жизни.

Они не ищут ласки и отношений, поскольку просто смирились со своим положением, позволяя исчезающим женщинам управлять собой и решать, кто достоин любви, а кто нет.

— Туман, а Эвердин еще не вернулся?

— Нет, госпо… Ия. Но я чувствую, что он уже близко, а значит, скоро будет дома.

— Быстрее, чем ты думаешь, — мрачный голос только что упомянутого мужчины раздался на пороге гостиной.

 — Почему ты обращаешься к госпоже по имени?

Темные брови Эвердина взметнулись чуть ли не до середины лба, а выражение рта не изменилось. Все так же скептически поджатые губы, чуть опущенные уголки. Мне даже показалось: будь его воля, он бы высказал мне все, что думает об этой просьбе, но, как и в большинстве случаев, Эвердин предпочел бегство.

— Госпожа, подойдите ко мне в кабинет, как закончите. Нас ждет неприятный разговор.

— А если я не захочу?

Надо было видеть, какая ярость вспыхнула в темных глазах, зрачок которых уже упорно казался мне несуществующим.

— Проверяю на прочность, — ответила я, проказливо прищурившись.

— Вижу, вы в отличном настроении. Что ж, в таком случае я не буду наказывать брата за самоуправство.

— Ты бы и так его не наказал, верно?

— Но мне хотелось бы иметь рычаг давления на ваше сочувствие, — признался Эвердин и ровным шагом ушел, не оборачиваясь.

— Не злитесь на него, Ия. У Кристиана непростая судьба, но рассказать об этом он должен вам сам, вы должны меня понять.

— Конечно, Туман.