Кимтарцы поднялись на ноги и окружили нас плотным кольцом, вновь вызывая у меня слезы, а за их спинами, озираясь и отступая, перешептывались их бывшие госпожи, что в одно мгновение лишись власти и силы.

Только слезами можно было вернуть в этот мир веру.

В мужских глазах светилась надежда, та самая, что они прятали так глубоко в себе, склоняя головы перед властительницами этого мира, желая обрести счастье, путь к которому был совсем иным. И то, чем женщины, которым поклонялись, им ответили, точно была не любовь, а лишь жалкая маска корысти, которую она нацепила на себя, словно вечернее платье, заглядывая в каждый дом и укрепляя там свое влияние.

Грудь загорелась огнем. Вскрикнув, я отшатнулась от мужа, накрывая ладонью пронзенную болью кожу. Яркий свет пробивался сквозь пальцы, плотными лучами разрезая уходящую ночь и замерших вокруг людей, оторопевших от удивления.

Жадный глоток воздуха остужающей влагой коснулся языка и свежестью горного источника опустился в желудок, пронзая своей искренностью. Тело стало легче. Эмоции поутихли, слезы на щеках окончательно высохли, когда над головой, у обрывка моста, из которого я пришла в этот мир, с громким пронзительным звуком открылся сверкающий портал, переливаясь радужным светом.

Он звал меня за собой, манил, и когда Кристиан удивленно поднял глаза, я не смогла сдержать улыбки, слушая тысячи голосов, роем гудящих в голове.

Это был Кимтар. Он говорил со мной.

— Наш дом, — выдохнула, как и все, глядя на открывшиеся врата. — Наш новый дом.

На бегу запрыгнув в объятия своего дорого исполина, я с огромным удовольствием вжалась носом в небритую щеку.

Да, Луис решил отрастить бороду, потеряв интерес к перьям, и стал выглядеть более мужественно и взросло, с годами став только лучше. Этого породистого кимтарца можно было сравнить только с вином — каждый прошедший год делал его все вкуснее.

— Осторожнее, принцесса! Сломаешь старика!

— Вот еще, тебе жить и жить. Роза приехала в гости, так что готовься к атаке любовью и лаской.

— С вашей семейкой я ко всему готов, — хмыкнул он, вспомнив, что моя самая младшая сестрица уже почти выросла и явно восхищена Луисом как человеком и наставником. — И под страхом смертной казни я никогда бы от этого не отказался.

Словно почувствовав его приближение, Рози босиком выбежала из дома, мотнув толстой косой и с искрящимися глазами набирая скорость, чтобы повторить мой прыжок.

Схватив девушку на лету, наш друг только игриво крякнул якобы от чрезмерного усилия, но, покружив сестричку, крепко прижал ее к широкой груди.

— Пойдемте в дом! Ребята уже ждут!

Поманив гостей рукой, повернулась к распахнутым дверям и замерла, вновь замолкая от счастья.