Невольно представив его голый торс, покрытый тонкой пленкой пота и веером кровавых брызг, я словно в реальности увидела хищно оскаленное лицо и невероятную жажду в темных глазах.

В рельефной руке с видимым узором мышц и сухожилий мне представлялся длинный посох с заточенным острием. Смертельное оружие в умелых руках.

На губах мужчины, видимо, почувствовавшего, что его разглядывают, появилась язвительная улыбка, что заставило меня резко отвести взгляд.

— Ну что же вы, не смущайтесь. Хотите рассмотреть меня внимательнее? Я к вашим услугам.

— Больно вы мне нужны.

— Судя по тому, каким я предстаю в вашей голове, — очень даже нужен, — усмехнулся мужчина и резанул меня взглядом.

В темноте бездонной радужки кипело что-то мутное, отталкивающе. Будто та дымка, что почудилась мне в кабинете отца, вновь затянула необычные глаза и пронизывала меня насквозь.

По спине прошел холодок, указывающий своим крючковатым пальцем в очевидную догадку, которую господин Эвердин поспешил озвучить:

— Все ты правильно поняла, — губы мужчины растянулись в еще более широкой и злой улыбке.

Будто пойманная на горячем, я судорожно пыталась спрятать свои мысли за мишурой различной белиберды. Пушистые котята перемешались с цветами, мамина шляпка с дурацким ныне модным пером превратилась в полноценную птицу, громко гаркнувшую от такого сравнения. Папины усы резко слились воедино с обувными щетками и пугающе заскребли друг о друга, прогоняя меня из пучины дурацких фантазий.

— Не стоит так переживать, — менее эмоционально проговорил Эвердин, отворачиваясь к окну. — Я уже давно прочитал вас, юная госпожа, и ничего ужасного или пугающего не увидел. А вот котята с лепестками вместо ушей выглядят интригующе.

— Что именно? — равнодушные глаза вновь обратились ко мне, и в рассеивающимся свете солнца через стекло я заметила темные круги под ними. — Слышать вас? Не думаю, что это в моей власти. Вы такая шумная!

Недовольно фыркнув, он сморщил свой ровный нос с небольшой горбинкой и уставился на меня в упор, вызывая желание сжать кулаки.

— И гневаться не стоит. Эта эмоция такая изматывающая, а мои побратимы вряд ли это оценят.

— Я бы рассказал вам подробнее, но, пока вы жаждете лишь поколотить меня, а не выслушать, вежливо откажусь. Может быть, позже.

От негодования я едва не подпрыгивала, в полной мере ощутив себя голой.

Мерзкое чувство стыда все туже затягивало горло суконной петлей, не позволяя воздуху покидать легкие в правильном ритме. Грудь начало мелко трясти от желания заплакать, но я упорно старалась сохранить лицо, чтобы окончательно не упасть в грязь.

Все это время мужчина слушал мои мысли, без спроса забравшись в мою голову. Бессовестно шарил лапами по моим переживаниям и лез в самые тайные уголки души.