Его обитатели несколько отличались от людей острыми ушами, необыкновенным цветом глаз и невиданным ростом. Они щедро вели торговлю, путешествовали по нашим землям и легко принимали гостей, оборудовав даже специальные места, где с комфортом можно было жить во время поездки.

Один раз мне самой удалось побывать там, когда папа решил, что его дети мало путешествуют и им просто необходимо узнавать традиции и обычаи других народов. До сих пор сладость их фруктов и необыкновенно красивые водопады не выходили у меня из головы.

А вот Кимтар не стал тем добрым соседом, которого так хотелось иметь. Закрытый мир со своими правилами, который не любил чужаков и всячески скрывал свои обычаи и устои.

Даже спустя столько лет единицы могли похвастаться тем, что посещали Кимтар, и то лишь те места, куда их допустили, передвигаясь по строго выверенному маршруту и общаясь со строгим кругом лиц.

Сложно было предугадать, что именно скрывают кимтарцы, но с каждым их появлением вопросов становилось все больше.

Впервые я пожалела, что не слушала Ли! Она точно должна была знать о своем женихе куда больше и наверняка сообщала мне все это, но я прослушала, устав от ее болтовни! А может, и не говорила, кто ж теперь узнает…

— Но что он здесь делает?

— В том и вопрос, — вздернув брови, ответила девушка. — Не знаю, что связывает его и нашего отца, но смею предположить — что-то очень важное, раз он решил выдать свою дочь за чужака с неизведанных земель. А он, в свою очередь, решил жениться на девушке из чужого мира.

— Спасибо. Мне определенно стало легче, — буркнула я, рухнув пятой точкой на чемодан и захлопывая замки.

— А вот это ты зря, — не унималась Софи. — Нам мало о них известно, но вот что всем понятно уже очень давно — женщина, а точнее жена для кимтарца — это святое. Я не шучу, прямо сокровище, — вдохновенно прошептала сестра.

— А так и не скажешь.

Вспомнив снисходительные взгляды, колкие слова и явное пренебрежение, я повела плечами, стряхивая непонятную тревогу, что вызывало у меня общество господина Эвердина.

Он вроде бы и пугал, но как-то… неправильно. Дыхание сбивается, сердце стучит, ладони потеют, но голова ясная, не замутненная ужасом. Будто оцепенение сковывало невидимыми цепями, заставляя смотреть на него, как жертва смотрит на хищника в ожидании прыжка.

— Может, он как бабочка, — предположив, девушка уже открыто улыбнулась.

— Ну как бабочка. Сперва неприятный, скользкий и некрасивый, а потом…

— …сожрет всю смородину в саду, — закончила я, не сдержав ответной улыбки.

— Все может быть. Рада, что смогла поднять тебе настроение, Ия. Я буду скучать, сестренка.

Обняв меня за плечи руками в летящих рукавах из воздушной органзы, Софи вышла. Она никогда не любила долгих прощаний.