— Что не так? — удивился он.

— Хитрый ты! — сказала Клава, отдавая полотенце. — И ведь кто-то научил. Водка в роте — пи@да в работе.

— Тебе разве не понравилось? — улыбнулся ей Борис.

— Очень, — согласилась Клава. — Но от несовершеннолетнего не ожидала.

— Там уже вполне совершеннолетний, — указал он на свою промежность. — Кстати, почему ты не боишься забеременеть? У тебя спираль стоит?

Тут она вздохнула. То, что причиной бесплодности стал подпольный (чтоб никто не знал) аборт, сделанный в шестнадцать лет, говорить она не стала. Даже муж не знал, хотя догадывался — брал ее не девкой.

Потому развелся с ней без сожаления.

— Извини, не знал, — повинился ей пацан. — Я хочу спросить. Ты к себе поедешь или будешь ночевать?

— Буду, — согласилась Клава. — Только попросить хочу. Можно я немного постираюсь, чтобы высохло к утру?

— Сколько хочешь, — улыбнулся он. — Мне воды не жалко, как и мыла.

Клава удалилась в ванную, где, используя таз и доску, простирала нижнее белье, чулки и комбинашку. Отжав, развесила их над ванной. Халат рабочий решила замочить в тазу — пятна от мясной сукровицы просто так не отстираются.

Утром встанет и закончит. Отвезет его домой сырым, там просушит и погладит. На работе нужно выглядеть опрятной — в гастрономе с этим строго, Алексеевна нерях не терпит. Завершив процесс, Клава отправилась к Борису. Тот нашелся в комнате: лежал на разложенном и застеленном диване и читал какую-то книжку. Клава подошла поближе и взглянула на обложку: «Физика, 9 класс».

— Это для чего? — спросила удивленно.

— Экзамены сдаю в вечерней школе, — объяснил Борис, бросив книгу на пол. — Ты постиралась?

— Да, — сказала Клава. — Чем займемся?

— Я обещал тебе что-то показать, — усмехнулся он и откинул одеяло.

 — Вот, пожалуйста, смотри.

Клава наклонилась над его промежностью. Ничего себе так выросло у пацана! Она взяла член рукой. Он откликнулся на ласку, разом встав и затвердев.

— Сядь сверху, — прошептал Борис. — Лицом ко мне.

Скажи он это до случая на кухне, Клава б удивилась. Совокупляться так с мужчиной ей до сих пор не приходилось. Но это было раньше. Она послушно села на него верхом, сама же вставив куда нужно. Затем задвигалась вперед-назад. Он потянулся к ней и стал ласкать ее соски, а после — бедра.

Клава застонала и задвигалась быстрее. Так продолжалось очень долго, как показалось продавщице. Ее накрыло наслаждение, затем пришла разрядка. Негромко вскрикнув, она обмякла.

— Уже? — спросил Борис.

— Прости, — сказала Клава. Муж очень не любил, когда она кончала раньше.

— Не страшно, — он махнул рукой. — Слезай и ляг на бок — ко мне спиной.

Клава подчинилась. Секунды не прошло, как он продолжил. На этот раз он брал ее неспешно, нежно. Ласкал руками — там, куда мог дотянуться.