Но это ерунда, — он махнул рукой. — Главное, что живы. Не всем так повезло.

Лица пограничников посмурнели.

— Жаль ребят, — вздохнул Бабанский. Остальные закивали.

— А вы откуда? — повторил вопрос Борис.

— Наверное, — ответил Борис. — Поздравляю со званием Героя, Юра. Вас, ребята, с орденами и медалями.

Он с Сергеем по очереди пожали сослуживцам руки.

— Вручать будет первый заместитель начальника Погранвойск Матросов, — сообщил Бабанский. — С нами прилетел. Говорят, лично пожелал. Он и офицеры, которых вместе с нами наградили, ушли к начальнику госпиталя, — он чуть снизил голос и подмигнул.

 — Там для них накрыли стол. Нас, конечно, не позвали — не положено солдатам выпивать с начальством. Ничего, переживем.

Юрий засмеялся, другие поддержали.

— Кто эта девушка? — спросил Бабанский, который и до этого бросал заинтересованные взгляды на Веру.

— Будущий врач Вера Николаевна, — сообщил друзьям Борис. — Наш добрый ангел. Меня на ноги подняла.

— Не слушайте его! — запунцовела Вера. — Борис у нас большой шутник, весь госпиталь над его анекдотами смеется. Врачи его лечили, я только помогала.

— А вот я — серьезный человек, — сообщил Бабанский. — Хотите познакомиться с героем?

— Один у меня уже есть, — сказала Вера, решительно взяв Бориса под руку. — А два героя для меня много.

Пограничники захохотали.

— Что, Юра, пролетел? — спросил сержант Каныгин. На его мундире сиял золотом и эмалью орден Ленина.

— Угонишься тут за Коровкой, — пробурчал Бабанский, но тут же улыбнулся: — Поздравляю, Боря. И со званием Героя, и с такой подругой. А мы себе других найдем.

Они еще немного поболтали. Сослуживцы, впервые побывавшие в Москве, восторженно делились впечатлениями.

Борис слушал с легкой грустью. Скорей всего, что он видит их в последний раз. Потом пути-дорожки разойдутся, останутся воспоминания и портреты, которые он нарисовал. Ребята этого не понимают…

В холле появились генералы, офицеры во главе с начальником госпиталя. Борис разглядел среди них Стрельникова и Буйневича. У обоих на мундирах — капитанские погоны, на кителях — ордена Красного Знамени. С ними — несколько штатских в костюмах. Пограничники затихли, развернувшись к ним лицом.

— Смирно! — скомандовал Борис, когда начальство подошло поближе.

— Вольно, — приказал Матросов. Он выглядел довольным. — Молодец, Коровка! Выжил и поправился назло врагу. Другим раненым помогаешь, мне тут говорили, — он глянул на начальника госпиталя. — Так, это что? — указал он на косынку на руке Бориса. — Китель закрывает. Куда мне награды прикрепить?

— Сниму, товарищ генерал-лейтенант, — сказал Борис.

— Хоть на время, — кивнул Матросов.

— Товарищи, прошу всех в зал! — объявил начальник госпиталя.

Товарищи пошли.