Решили не везти туда еще не поправившихся пограничников, а организовать все в госпитале. Я распорядился, чтобы вам выдали со склада новую парадную форму и сапоги.

— Так у нас есть, — удивился Борис. — С границы привезли.

— Ты не понимаешь! — покрутил головой полковник. — Будет руководство края, двух военных округов — армейского и пограничного, ответственные товарищи из Москвы. Вы должны выглядеть достойно. Вам отгладят кителя и шаровары, если нужно, где-то подошьют и подгонят по фигуре. Есть у нас такие мастерицы.

Сам полковник выглядел зашуганным, потому Борис не стал с ним спорить.

Новая, так новая. Весь остаток дня прошел у них в примерках и подгонках. Кители подшивать не стали — и без того сидели хорошо, только перенесли на воротник-стойку петлицы и погоны со своих мундиров — пограничных в кладовой госпиталя не нашлось. Ну, и знаки воинской доблести — у кого, что имелось. Комсомольские значки с левой стороны… А вот шаровары Борис попросил ушить — дембелям в широких не к лицу. Сделали, не пикнув. К удивлению Бориса, сапоги ему выдали хромовые. Он пытался возразить, дескать, не положены срочнику, но ему ответили, что так распорядился начальник госпиталя. Сергею достались яловые, но тоже офицерские — с подкладкой из белой кожи внутри голенищ.

В облачении Бориса деятельное участие приняла Вера: она пришивала петлицы и подворотничок к кителю, прицепляла погоны и знаки солдатской доблести. Занималась этим с радостью, и Борис только мысленно вздыхал, за этим наблюдая. Дочь полковника не сводила с него влюбленных глаз. И вот что станешь с этим делать? Вера — девушка хорошая, и жена из нее выйдет замечательная, только вот беда: ответных чувств к ней Борис не испытывал.

В шестнадцать тридцать следующего дня Борис с Сергеем в сопровождении Веры подошли к актовому залу госпиталя. Санитарка по такому случаю надела красивое, бордовое платье, туфли-лодочки и сделала прическу. Смотрелась замечательно. Борис, который до сих пор видел ее исключительно в белом халате, даже на мгновение подумал, что зря он сторонится девушки. Но эта мысль мгновенно вылетела из головы, когда он разглядел стоявших у входа в зал пограничников. Это были ребята с его заставы и соседней «Кулебякины сопки» — все в парадной форме, с орденами и медалями на кителях.

Они стояли кружком и о чем-то оживленно беседовали. Бориса и Сергея не заметили.

— Здравствуйте, товарищи! — сказал, подойдя, Борис и добавил, когда все повернулись. — Откуда к нам таких красивых занесло?

— Борис! Сергей! — загомонили сослуживцы, мигом окружив друзей. — Как вы здесь?

— Поправляемся, — сказал Борис. — В мае, говорят, отправимся домой. Отвоевались мы, ребята. У меня рука короче стала, у Сергея нет ступни — на протезе ходит.