Не дожидаясь, когда мне откроют, выскакиваю на улицу. Легкие наполняет влажный тяжелый воздух. Лето такое красивое. Нарядное, буйное. Я тоже сама не своя.

Марат шагает за мной к парадной.

— Можно было не провожать.

— Так. Стоп. — Хватает меня за руку. Ну, как хватает? Мягко берет. Он все делает деликатно и мягко. Уверена, он так даже предает. Просто потому что иначе ему не позволит воспитание. — Внятно. Что случилось?

— Ничего.

Все-таки я дура. Не могу держать эмоции в себе. Мозг рекомендует одно, я очень трезво понимаю, как правильно, но эмоции перекрывают собой все разумное…

И снова лифт.

— Тогда к чему это про «провожать»?

— Не бери в голову. Мне правда нехорошо что-то. — Торможу себя из последних сил. — Иди в душ. Я что-нибудь приготовлю на ужин.

Марат смотрит на меня настороженно, но все-таки кивает. Я иду на кухню. Достаю лотки с заказанной вчера из ресторана едой. Может быть, та, другая, его собственноручно приготовленным кормит, а я…

Так! Стоп! Стоп, Афина. Заканчивай. Это ты уже проходила. Хочешь еще? Хочешь, чтобы как с Коваленко все было? Перед глазами, как перед смертью, проносятся те страшные годы. И их финал.

Машинально касаюсь лица. На какой-то миг пальцы замирают вот так, но буквально тут же руки падают безвольно вдоль тела. И свешивается к груди голова.

Нет. Так не будет. Только не дважды в одно и то же.

Стою так долго, не замечая времени. В себя прихожу, лишь когда на поникшие плечи укладываются его руки.

— Это правда?

Просто знать. А там и решение принять будет легче.

— Ч-черт.

Значит, не врут. Усмехаюсь.

— Послушай, я хотел сам все тебе рассказать, — жаркий шепот в заиндевевший затылок.

— Так что тебе помешало? — дергаюсь, желая сбросить с себя его горячие ладони.

Мне-то некуда отойти. Если только в окно выйти. Но это совсем уж пошло. Поэтому я опять смеюсь.

— Послушай, не надо так. Ты не понимаешь. У меня выбора не было. Совсем.

Вдох, выдох. Оборачиваюсь. Это мне Марат позволяет. Может, ему точно так же, как и мне, нужно увидеть что-то такое в глазах. Что-то, что убедит — это не конец.

— Как давно ты… помолвлен? Кажется, так говорят?

— Пару дней. От силы неделю. Слушай, это ничего не меняет. Я ее даже не знаю. Так, виделись пару раз. Один — вообще в глубоком детстве. Ну и вот, на смотринах.

Это дочь Фариза.

— Мне все равно! — выходит криком. Господи, ну зачем мне знать, кто она? Когда не знаешь — проще, легче… Когда не знаешь, не станешь маниакально искать их фото в социальных сетях. Или следить за сториз.

— Это ничего не значит."

"Я бы его, наверное, возненавидела. Если бы не это отчаяние в глазах.

— Значит, я тоже могу выйти замуж, я правильно понимаю?

— Нет! Я… — Замолкает. А я опять отворачиваюсь.

— Есть хоть какой-то шанс, что до свадьбы дело не дойдет?

— Боюсь, что нет. Фариз — наш партнер.