Жуков вскочил и, пригибаясь, побежал вперед. Но далеко ему уйти не удалось. Алексей сначала услышал голоса справа в темноте. Это была немецкая речь, кто-то отдавал приказы, коротко, рублеными фразами. А потом фигура Жукова метнулась в сторону, и ночь прорезали две вспышки пистолетных выстрелов. Кто-то закричал, потом прозвучала ответная очередь шмайсера. И еще одна фигура мелькнула в темноте. Зыкову показалось, что Жуков в темноте сцепился с немцем в рукопашной схватке, он хотел броситься на помощь, но тут водитель перевернулся на бок и почти над самой головой лейтенанта дал две длинных автоматных очереди. Кто-то упал в темноте, кто-то выругался.

— Назад! — крикнул водитель и перекатился на несколько метров в сторону.

Алексей остро почувствовал себя беспомощным и безоружным. Почти голым, если только такая аналогия подходит к условиям боя. Но безоружность сродни беззащитной наготе. Он стал отползать под защиту студебекера, озираясь и слыша крики, видя вспышки выстрелов. Несколько пуль просвистели над головой, одна прошила металл корпуса машины, на голову полетели деревянные щепки кузова машины. Водитель вскочил, бросился в сторону, но тут же рухнул, раскинув в стороны руки и ноги.

Алексей видел много смертей на фронте. И чтобы понять, что моряка убили, ему достаточно было одной секунды. Тут же темная фигура немецкого солдата в каске возникла рядом, и Зыков бросился на врага. Он не размышлял, действовали рефлексы. Враг его не видел, расстояние было оптимальным для нападения. Вскочив, лейтенант еще не знал, что он сделает и как. Он видел немца, на шее которого висел автомат, и тот держал оружие двумя руками, выискивая цель. На ремне — подсумок с запасными обоймами и штык в ножнах, сзади продолговатая цилиндрическая коробка с противогазом.

Алексей схватил немца сзади сгибом локтя за горло и, поставив колено под поясницу, рывком бросил противника на землю. Падение несколько оглушило немца, и Алексей резко нанес ему удар кистью руки по горлу. Тот захлебнулся криком от боли, но автомат, ремень мешали солдату, а у Зыкова была полная свобода действия. Прижав руку немца, он выдернул из ножен штык и всадил его противнику в сердце. Долго, слишком долго продолжалась схватка. Буквально спиной лейтенант чувствовал, что другие враги близко, может быть, сейчас кто-то целится в него, вот-вот нажмет на спусковой крючок, и спину прошьет горячий свинец. Или холодный клинок со скрипом войдет в тело.

Падая на тело убитого, Зыков повернул автомат, ремень которого все еще был накинут на шею немца, и дал длинную очередь вправо. Сделал он это вовремя. Всего в пяти метрах от него виднелась фигура еще одного врага, и тот, попав под автоматную очередь, повалился на землю, как мешок.