Из кабинета вышли помощник полицеймейстера губернский секретарь Николай Людвигович Розенштейн, пристав Четвертой полицейской части Краснобородов, его помощник Полупанов, тот самый, что вечером прошлого дня доставил задержанного Ленчика в участок, и… сам Ленчик. Руки его не были связаны, и вообще, смотрелся он скорее участвующим во всем происходящем, нежели прибывшим сюда по принуждению и чужой воле.

– Браво! – еще раз произнес помощник полицеймейстера Розенштейн, оглядывая скрутившего Луку бравого «извозчика», «сонливость» которого исчезла вместе с маской простака. – О задержании особо опасного преступника с вашим непосредственным участием, господин ротмистр, мной сегодня же будет сообщено исполняющему должность полицеймейстера господину Острожскому. А он, смею уверить вас, непременно доложит о столь эффектном задержании опасного преступника, да еще с поличным, его превосходительству господину губернатору, причем в самом скорейшем времени.

– Благодарствуйте, – слегка наклонил голову «извозчик».

– И ты… – Помощник полицеймейстера обернулся к Леньке и хотел было произнести «благодарствуй», но вовремя одумался и сказал: —…можешь быть свободным до суда, но чтоб из города – ни ногой. Все равно ведь разыщем!

– Понял, ваше высокоблагородие, – подобострастно произнес Ленчик и робко спросил: – Так… я могу идти?

– Можешь, можешь, – отмахнулся от него Розенштейн.

Ленчик несмело и как-то бочком, как побитая собака, поплелся к выходу.

– С-сука, – бросил ему уже в спину Лука.

– С-сука, – повторил вслед за ним на чистом русском языке «Фердинанд Вильгельм Карл фон Геккерн, подданный его величества кайзера великой германской империи Вильгельма Второго». Аккредитив у него был, конечно, подлинный. А вот документы на имя Фердинанда фон Геккерна, одного из директоров чугунной и сталелитейной фирмы в Гляйвице, были фальшивыми. Настолько фальшивыми, что различить подделку можно было с первого раза даже неспециалисту.

Ленчик согнулся, будто его ударили в спину чем-то тяжелым, и вышел из банка. На крыльце он сел на ступеньки и, обхватив руками голову, застыл в позе кающегося грешника.

– Надо же, а немец-то наш ругается по-русски, – весело сказал помощник полицеймейстера Розенштейн и кивнул Полупанову. Тот ловко надел на Луку и «Фердинанда фон Геккерна» ручные кандалы – два металлических кольца, соединенные между собою цепью. Замкнув на них замки, он повел обоих на выход. Чемодан с деньгами, представлявший улику, ввиду слишком крупной суммы был оставлен в банке в специальной сейфовой ячейке. Вплоть до дня судебного разбирательства.

В той же коляске, в которой фальшивый фон Геккерн приехал в банк за двумя миллионами рублей, его и Луку повезли в участок.