– Что ж, все правильно, – вынужден был согласиться с мнением немца банковский клерк. Да и как было не согласиться, ежели высказанное мнение было верным. Немцы – они народ правильный…

Клерк сходил во двор и вернулся с заспанным извозчиком. Крякнув для проформы, тот поднял чемодан и потащил к выходу. И тут в банк вошел Лука.

– Всем стоять на месте! – громко скомандовал он и взвел курок револьвера, который держал в руке. – Предупреждаю один раз: кто пошевелится, буду стрелять! Руки за голову!

– Што происхотит? – недоуменно спросил немец, обращаясь к банковскому служащему.

– Н-не знаю, – заплетающимся языком произнес клерк и положил обе ладони на затылок.

– Ты что, русского языка не понимаешь? – спросил Лука немца. – Я сказал – руки за голову!

– Я не понимайт фаших трепофаний! – дерзко ответил фон Геккерн и посмотрел прямо в глаза Луке.

– Немец, что ли? – спросил Лука.

– Я ест Фертинант Вильгельм Карл фон Геккерн, поттаный его феличества кайзера феликой германской империй Фильгельма Фторого из феликого рота Гогенцоллерноф, – гордо вскинув подбородок, ответил немец. – А што фас ф этом не устраифайт?

– Не устраивает то, что вы не поднимаете руки, – ответил Лука. – Впрочем, как подданному германской империи я могу сделать для вас исключение. А ты что, глухой? – обратился он к извозчику.

– Никак нет, – по-военному ответил тот.

– Тогда заведи руки за голову, – покачал стволом револьвера Лука.

– Не могу, – ответил извозчик.

– Так… у меня в руках… это… чемодан господина немца, – простецки ответил извозчик.

– А вот чемодан давай сюда, – криво усмехнулся Лука. И, видя, что извозчик медлит, крикнул тоном, не предвещающим ничего хорошего: – Живо передал мне чемодан!

Извозчик вжал голову в плечи и, сделав шаг вперед, послушно протянул чемодан.

Лука тоже сделал шаг вперед, чтобы принять тяжелый чемодан, и на мгновение опустил на него взор. Этого мгновения хватило, чтобы извозчик, выпустив чемодан из рук, схватился обеими руками за правую руку Луки с зажатым в ней револьвером, ловким приемом вывернул ее и завел за спину. Револьвер со стуком упал на пол. Извозчик носком сапога отпихнул его подальше.

Лука взвыл от боли и согнулся вперед.

– Ладно, не притворяйся, господин Лука, или как там тебя? – весело произнес «извозчик». – Не так уж тебе и больно!

– Браво, ротмистр! – отворилась настежь дверь кабинета, которая оставалась полуоткрытой все время, покуда шел акт с участием немца, извозчика и Луки. Ежели бы что-то пошло не так, то из этого проема выстрелили бы в Луку сразу из двух стволов: револьвера системы Эмиля Нагана, что принадлежал помощнику полицеймейстера, и старенького, но надежного пятизарядного «паттерсона» пристава Четвертой полицейской части.