Еще через сорок минут, пришвартовавшись у пристани Ново-Иерусалимского монастыря, резиденции казанского архиепископа, пароход высадил помощника пристава (вместе с вызвавшимся помочь ему отставным квартальным надзирателем Игнатием Разиным) и Ленчиком и пошел далее, держа курс на Аркадию…

Следом за полициантами и Ленчиком на берег сошли Всеволод Аркадьевич Долгоруков, Самсон Африканыч Неофитов, Павел Иванович Давыдовский и Лука. Лица у всех, включая Луку, были напряженные и мрачные. Оно и понятно: какое уж тут питие горячительных напитков и веселие с певичками, когда их друга под белы рученьки в участок волокут.

– Вы бы, господа, шли себе, – заметил им не очень по-доброму помощник пристава.

– А… куда вы его? – с тревогой спросил Давыдовский.

– Куда-куда… в участок, разумеется! – ответил Полупанов.

– Но он же только самооборонялся! – возмутился Африканыч. – На вас ежели с ножом полезут, вы что, разве не будете сопротивляться?

– А вот свидетели показывают, что это он первый начал утопленнику грубить. Тот не выдержал оскорблений и ударил. А этот ваш, – Полупанов кивнул на Ленчика, – его за борт взял да и выкинул. Что-то, господа хорошие, это все не очень похоже на самооборонение…

– Ступайте, господа, ступайте, – повторил помощник пристава и начал хмурить брови. – Не положено вам, гражданским лицам, при задержанном пребывать…

– Да я бы один справился, – сказал Полупанов отставному квартальному надзирателю, когда Долгоруков и компания отошли. Правда, сказал тепло, с ноткой благодарности в голосе. – Вы ведь уже не полицейский.

– Бывших полицейских… не бывает, – ответил Игнатий Разин. Полупанов посмотрел на него и сморгнул:

– Ну, что вы. Не за что.

– Ну, как не за что? Вы ведь ехали отдыхать в Аркадию, а тут вон какая оказия, – извиняющимся тоном произнес помощник пристава.

– Да ведь и вы ехали в Аркадию отдыхать, – резонно заметил отставной квартальный надзиратель.

– Это точно, – невесело усмехнулся Полупанов и покосился на Ленчика: – И что вы на пароходе-то не поделили с утопленником? Не могли, что ли, берега дождаться?

Ленчик промолчал. Он вообще как-то притих и только следил за развитием событий, как зритель, который боится отвлечься от представления и чего-либо пропустить. Впрочем, Ленчик был вовсе не зрителем…

А спектакль разыгрывался на славу. И главное – как по-писаному…

– И что мы теперь будем делать? – посмотрел на Севу Африканыч. – Ленчика-то надо выручать.

– И каким образом выручать? – покосился на него Долгоруков. – Ты знаешь, как это сделать?

– Нет, – не сразу ответил Неофитов.

– Вот и я не знаю, – буркнул Всеволод Аркадьевич, скорчив недовольную гримасу.