– И правда, хорошего знакомого встретил.

– Ну-ну, – произнес Давыдовский и прошел вслед за Севой. Этот «хороший знакомый» Ленчика Павлу Ивановичу явно не нравился.

– Ты чо, и правда забурел? – поглядывая на Ленчика, спросил «грач». – Вона компанию с какими карасями икряными водишь. И сам в ладной сбруе, ровно карась.

– Да это так, для блезиру, – соврал Ленчик. – А так я, Вася, все более на подхвате.

– Баки крутишь, – резюмировал «грач». – Когда мне кто баки крутит да вола водит, я завсегда чую.

– Да не брешу я, – придав голосу нотки возмущения и обиды, произнес Ленчик. – Правду говорю.

– Лады, – констатировал Васька, подводя черту первой части разговора. – Айда на палубу, позюкаем малость. Покумекаем по-свойски.

Несмотря на то что пассажиры пароходика ринулись в буфетную, на палубе все равно было достаточно народу. Васька потащил Ленчика на нос, где публики было всего несколько человек: мужчина без головного убора с развевающейся на ветру длинной гривой волос, похожий на художника или музыканта, и юноша с девицей, надеющиеся на романтический вечер в Аркадии и на не менее романтическую ночь.

– Давай, ботай, кто это такие, что были с тобой. Да не вздумай мне вкручивать баки, – громко сказал «грач».

Гривастый опасливо оглянулся на них, а молодая пара теснее прижалась друг к другу.

– А я тебе в стукачи не нанимался, – так же громко ответил Ленчик. – Ты кто мне, брат, сват? Или я тебе должен чего?

– Ишь, как заботал, карасик! – скорее прошипел, нежели сказал «грач», но прошипел так, что было слышно и на корме пароходика. – Может, взять тебя за горлец да заслать перышко под душу? – С этими словами «грач» незаметным движением вытащил из голенища сапога большой финский нож и помахал им перед носом Ленчика. – Что, теперь ты посговорчивее будешь, а, карасик?

С этими словами Ленчик ударил по руке «грача». Нож выпал. Васька с размаху саданул Ленчика в челюсть. Тот охнул, затем изо всей силы толкнул «грача» в грудь. Парень взмахнул руками, отлетел к борту и, по инерции перегнувшись, не удержался и упал в воду.

– Ах! – вскрикнула девица, что до того прижималась к своему кавалеру, который нашептывал ей в ушко разные приятственные глупости.

Все разом: Ленчик, гривастый художник (или музыкант) и влюбленная парочка перегнулись через борт. «Грач», изрыгая проклятия в адрес Ленчика, неловко махал руками и, кажется, захлебывался всерьез.

– Человек за бортом! – вдруг завопил гривастый и бросился к капитанской рубке.

Парочка, опасливо посматривая на Ленчика, сторонкой обошла его и тоже прошла к капитанской рубке.

Пароходик застопорил ход.