«Значит, с ней всё в порядке», – отметил Казаков.

Он чуть приподнялся. Сознание и зрение быстро восстанавливались, самое время было дать точную очередь, желательно, последнюю.

Похожий на отрыжку звук опередил его действие едва ли на секунду. Новая догадка ещё не успела оформиться в мозгу, а тело Андрея уже рвануло что есть сил вдоль пещеры, подальше от чудища.

Казаков посреди подземелья почувствовал слабый запах яблок, рот наполнился слюной, зрение затуманилось, он запнулся обо что-то ногой и рухнул носом вниз. Проехался немного по подземной траве. Первой мыслью было крикнуть: «Юля, беги!!!»

 Но Андрей вовремя одёрнул себя:

«Если она услышит меня, то точно не бросит», – подумал он и прикусил язык – в прямом и переносном смысле. Тело не слушалось, будто Казаков только-только из ледяной воды вынырнул.

Благо, мозг соображал нормально. Сквозь пелену перед глазами Андрей увидел приближающийся неровный силуэт. Головоногая тварь, скорее всего, его не видит, но шарит щупальцами по округе. Идея искрой возникла в голове.

Дальше Казаков действовал чётко, несмотря на своё состояние: ножом, в одно движение, распорол шнурки на берце; собрав всю волю в кулак, стянул его; приложив не меньше усилий, выдернул чеку из гранаты и запихнул её в ботинок так, чтобы был прижат предохранительный рычаг.

Из последних сил он бросил ботинок в сторону монстра и неуклюже распластался на траве. Андрей сделал всё, что мог. Дальше оставалось надеяться только на судьбу.

Сквозь стучащую в ушах кровь, он услышал скрежещущий звук, а через пять секунд – взрыв, который не показался ему громким. Сознание медленно затухало.

Казаков не мог сказать, сколько он пролежал в забытье, но его привело в чувство прикосновение чего-то мокрого к лицу. Рот и щёки сразу защипало. Андрей не мог сказать: хорошо это или плохо.

– Милый, выпей. Так нужно, пожалуйста, –  уговаривал его из ниоткуда встревоженный ласковый голос, – …так нужно.

 Казаков сделал усилие надо собой, проглотил безвкусную жидкость, от которой сразу свело желудок и заболела голова. Но зрение прояснилось, и сознание спустя несколько ударов сердца тоже.

– Вот, пей это, – сказала Юля; теперь Андрей её отчётливо видел в свете «одуванчиков».

– Что это? – по привычке спросил он, отхлёбывая из кружки.

– Раствор регенерата. Это универсальный антидот, но лучше сперва принять настоящее противоядие.

– А где ты его взяла? – неподдельно удивился Казаков, что только говорило о его улучшающимся состоянии.

– Сделала. Не задавай лишних вопросов. Как себя чувствуешь?

– Ты извини, что я не стреляла. Я не бросила тебя, просто… просто, если бы я пальнула, он ещё мог отраву выпустить. Понимаешь? – в её голосе проскользнули виноватые нотки.