Светящие «одуванчики» в ней буквально утопали, образуя на зелёном ковре удивительные мерцающие узоры, напоминавшие изморозь на окне.

Через несколько шагов Андрей увидел самую настоящую снежнику, только размером в два раза больше него самого, её лучи загибались на потолке и полу. Потом сталкеры увидели ромашку такой же величины. Для Андрея запахло домом, чем-то родным и безопасным. Сразу захотелось упасть в траву вместе с Юлей и долго-долго лежать. Он расслабился, чего в Игре делать категорически нельзя.

– Удивительное место, ты ничего такого не видела?

– Нет, – Юля покружилась на месте. – В детстве в легендах рассказывали.

– Это ты ещё Свободы не видела, вот где настоящие чудеса.

– Свобода – это то место, куда ты хотел меня отправить?

– Да, – слегка помрачнел Андрей. – И мы туда попадём, нужно только немного времени. Это, наверное, путь такой… особый.

– Наверное, – покорно согласились Юля, внимательное осматривая своды пещеры.

Влюблённые, не сговариваясь, замедлили шаг, любуясь узорами.

Казаков решил сменить тему:

– У тебя в мире много удивительных животных. Там, откуда я прибыл, таких нет, но тоже встречаются необычные. Вот, смотри, по-твоему на что это похоже?

Андрей указал на узор.

– Сложно сказать, на гриб-душитель, у него тоже такие отростки, которыми он за деревья цепляется. Или, – Юля немного замялась, – на менгир в священном круге, от него так же цепочки огоньков исходят.

Андрея несколько озадачили ассоциации девушки, он сделал пару зарубок в памяти об этом, но продолжил гнуть свою линию:

– Надо же! А как по мне, то это осьминог. Животное такое, оно в воде живёт, у него одна голова и восемь ног-щупалец. Примерно так он и выглядит. Смотри, вот это голова, – Казакова широко обвёл рукой вокруг зелёной кочки с мерцающими огоньками, – а это щупальца, – прямые линии огоньков. – Вот здорово, даже глаза есть! Осьминог глубоко живёт, ему большие глаза нужны, и здесь…

Казаков сорвался на полуслове: два бирюзовых блюдца были совсем не похожи на остальные одуванчики, не качались в такт невидимому ветру и, более того, один глаз неотрывно смотрел точно на него.

Холодок пробежал по спине.

Андрей, всё ещё не веря в свою догадку, медленно положил руку на рукоять автомата. Юля отошла на шаг, взяла ружьё наизготовку.

Контролируя её боковым зрением, Андрей сдвинул со щелчком рычаг предохранителя. Краем глаза уловил движение щупалец, нажал спуск. Автомат задергался, вырываясь из руки.

Тут же Казакова ударило в грудь, будто здоровенным резиновым шлангом долбануло. Он отлетел к противоположенной стенке, ударился спиной, затылком, прикусил язык, но главное – остался в сознании.

Снова нажал на спуск, хотя перед глазами всё плыло. В стрёкот автомата вплелись два раскатистых выстрела из ружья.