Диана залюбовалась картиной, изучая черты лица незнакомки, и приходя к выводу, что эта картина была создана по библейскому сюжету. Она вызывала тепло и умиротворение.

Диана пальцем дотронулась до картины и смахнула пыль. Эту картину она предпочла бы отставить.

Герцогиня стала стягивать полотно, уверенная в том, что сама сделает это аккуратнее слуг. Как только полотно стянулось наполовину, перед Дианой предстала дверь. От неожиданности девушка замерла, пораженная своей находке. Она несмело толкнула дверь, и та легко поддалась, открываясь и ведя ее в свою тьму. Тут же затхлый запах ударил в нос, и девушка отступила на шаг назад. А потом и вовсе отошла подальше. Хотелось позвать Марту и расспросить об этой двери, но некое предчувствие заставляло молчать. И самое ужасное, что могло прийти в голову- схватить свечу и зайти внутрь.

Диана так и сделала, отчаянно ступив в пыльный проход. Казалось, она слышала писк мышей, ругая себя за то, что поступила опрометчиво и идти сюда не стоило бы. Но она продолжала идти, нагибаясь, чтобы не удариться об низкий потолок. Света свечи хватало, но воск стекал по пальцам, и девушка боялась, что выронит ее. Остаться без света здесь не хотелось бы. А впереди еще был длинный путь, вниз вела лестница. Но, возможно, она выведет ее куда-то.

Диана неспешно спускалась и когда оказалась внизу, то ахнула, чуть не уронив свечку- капля горячего воска стекла ей на палец. Она засунула палец в рот, а потом подула на него. Тишину этого места нарушили приглушенные голоса за стеной. Рука Диана застыла, она затаила дыхание, чтобы не выдать себя. Но по мере разбора слов, она поняла, кому принадлежит этот разговор- доктору Москатти и ее мужу.

— Но как же такое сделать? — Тихим голосом спросил доктор Москатти, но Диана услышала его за стеной, — это же ваш наследник! Это ребенок!

— Будут еще, это надо сделать так, чтобы герцогиня ничего не заподозрила. Я бы мог просить вас вытянуть этого ребенка из ее чрева уже сейчас, но боюсь, Ее Светлость этого не переживет.

— Она не переживет смерть дитя, которое будет рожать.

— Она успокоится, со временем забудет и родит другого.

— Я не понимаю… Зачем? Ребенка можно отдать…

— Ребенок должен умереть!

Диана отпрянула от этой стены, свечка упала из ее рук и погасла. Ноги согнулись и опустили ее на пол. Тошнота начала подкатывать к горлу от холодных слов, принадлежавших Стефано Висконти. Что за чудовище этот мужчина? Как можно быть таким жестоким? Диане хотелось закрыть уши руками и кричать. Она оказалась в темноте в страшном месте, слыша самые жуткие слова в своей жизни! Он хочет убить ее ребенка! Их ребенка! Каким надо быть ничтожеством, чтобы сделать это?

Надо было бежать! Оставаться здесь больше не хотелось.