Встав на ноги, я сократила расстояние между нами. Устроившись между его ног, я посмотрела на него сверху вниз, но не почувствовала, что у меня имеется преимущество.

— Спасибо, что полетел со мной сегодня.

Его руки скользнули вверх по моим бедрам, притягивая меня ближе, чтобы оседлать его. При этом контакте у меня вырвался вздох одобрения.

Прижавшись лицом к моей шее, он сказал:

— Ты можешь отблагодарить меня, позволив трахнуть тебя по-миссионерски.

Он укусил меня за ухо, и я застонала. Его губы скользнули вниз по моему горлу.

— Ты, наверное, хочешь, чтобы я целовал тебя, пока трахаю.

Он схватил мою руку и прижал ее к своей эрекции. Моя кровь горела, когда он поцеловал меня в шею, и я потерлась о его длину через брюки.

Мое платье расстегнулось и опустилось до талии, прежде чем я поняла, что он сделал. Отстранившись, я уставилась на него.

Он усмехнулся. И это был такой глубокий, сексуальный звук, что я даже не могла сдержать гнев.

— Прекрасно. — он провел рукой по подбородку и положил руки на спинку дивана. — Займись этим, Джианна.

Сглотнув, я вдруг почувствовала, что собираюсь начать гораздо большее предприятие, чем просто снять мужскую рубашку.

Я начала с самого низа и понятия не имела, что буду выпускать шедевр с каждой пуговицей. Немного грубоватый, если не завораживающий шедевр.

Его торс был покрыт черно-белыми татуировками, от Мадонны с младенцем на животе до Кинжала, проходящего через ключицу от плеча до плеча. Крест на одной груди и роза на другой. Куполообразная церковь с его стороны. Маяк на правой руке.

Именно наручники на одном из его запястий и привели его домой.

Я проследила за долларовыми купюрами на его плече и подумала, знал ли он, делая эту татуировку, что окажется здесь, на высоте тридцати одной тысячи футов, на правительственном самолете Соединенных Штатов.

Его пресс напрягся, когда я провела рукой по нему.

— Ты расскажешь мне, что они означают? — спросила я.

Я провела пальцами по нему, зная, что эти символы иногда означают, что их обладатель совершил ужасные вещи, чтобы заслужить их, но почему-то я все еще была очарована каждым из них. Возможно, потому, что уже знала, что он далеко не мальчик из хора.

— Скажи мне, что они значат.

Я обхватила рукой татуировку наручников на его запястье.

— Вот эта. Расскажи мне, что она значит, и тогда я позволю тебе сделать со мной всё, что ты захочешь.

То, как он это сказал, слегка угрожающе, заставило меня вздрогнуть.

— А я-то думала, что все ближе и ближе подползаю к предложению.

— Она символизирует тюремное заключение сроком на пять лет.

У меня было так много вопросов, но я держала их при себе. Я знала, что если много буду говорить о том, чем он поделился со мной, это только укрепит его решимость не рассказывать мне больше.