Не думаю, что кто-нибудь пригласит нас остаться на кофе, — сухо сказал он.

Гуччо вскочил на ноги, когда мы застали его за поеданием бутерброда за островком. Широко раскрыв глаза, он наблюдал, как я обыскиваю шкафы над микроволновкой, где мама хранила свои тетрадки. Я достаточно хорошо знала своего папу, чтобы понять, что он не избавился от ее вещей. Он любил ее тревожно и угнетающе.

Вернувшись с пустыми руками, я повернулась к своему кузену, которому было всего семь, когда я видела его в последний раз.

— Рецептурные тетрадки моей мамы? Где они?

— Он будет недоволен, если ты возьмешь.

..

— Где. Они? — в голосе Кристиана слышалось нетерпение.

Гуччо сглотнул, потом выдохнул.

— В гостевой комнате, наверху.

Затем он откинулся на спинку стула, побежденный.

Спустя десять минут мы уже несли пыльные коробки с рецептурными тетрадками к машине, стоявшей у тротуара. Я смотрела в окно по пути к взлетной полосе, момент в гостиной растянулся между нами, как клей; грязный, и который трудно удалить.

Все. Просто. Проблема решена.

Но следовало бы знать, что в Кристиане Аллистере нет ничего простого.

Мы не собирались лететь домой так скоро, но после того, как мой кавалер случайно признался, что пристрелил одного из моих родственников, я решила, что будет лучше, если мы пропустим прием.

Я чувствовала себя так, словно с моих плеч свалился тяжелый груз от того, что я стояла перед папой после всех этих лет, и знала, что у меня никогда не хватило бы мужества сделать это, если бы Кристиан не был рядом.

Он откинулся на спинку дивана, а я села в кресло напротив него. Последний час он держался отстраненно, но сейчас ничто в нем не вызывало равнодушия.

Его пристальный взгляд лизал мою кожу, как огонь, следуя вверх по моему голому бедру, выставленному через разрез в моем платье.

Я старалась не обращать на это внимания, но мое тело все еще отвечало. Мое дыхание замедлилось.

Как только мы оказались в воздухе, я почувствовала его грубые слова у себя между ног.

По моему телу пробежал румянец.

Я отрицательно покачала головой.

Меня возбуждало то, как он смотрел на меня. Не было ни малейшего шанса, что я буду стоять на своем, если он прикоснется ко мне.

Волна ревности вспыхнула в моей груди, но некоторые другие запутанные части моего тела становились все горячее с каждым глупым словом из его уст.

Мне уже хотелось сдаться, а мы летели всего пять минут. Была одна вещь, которую, как я знала установит границу и удержит ее.

Я с вызовом подняла бровь.

Его взгляд сузился в уголках, удерживая мой. Его челюсть задёргалась в раздумье, и то, что он сказал дальше, заставило мое сердце замереть.

Искушение тянуло меня.

Я боролась с этим импульсом целых три секунды, потому что кого я обманывала?

Эта битва закончилась еще до того, как началась.