Его тело опустилось на мое, и ощущение его кожи на моей впервые вызвало низкий стон в горле. Дрожь пробежала по его телу, когда он нежно поцеловал меня. Мое платье все еще было запутано вокруг бедер, и он просто потянул мои трусики в сторону, прежде чем войти в меня. Я ахнула, впиваясь ногтями в его плечи и выгибая спину, принимая его глубже.

Он был таким серьезным и напряженным, когда трахался, будто находился на работе, которую тайно обожал. Но, время от времени, что-то мягкое и сексуальное показывалось — рокот одобрения у моего горла, словно он демонстрировал свою признательность мне, лежащую здесь и принимающей это.

— Сделана для меня, — прохрипел он мне в шею, скользя в меня глубоко и медленно.

Прикосновение его губ к моим и мягкость его ласк, даже когда он трахал меня достаточно сильно, я могла потерять сознание.

Где-то посередине я потеряла остатки одежды и лежала на животе, в то время как он держал каждое мое запястье рядом с головой и брал меня сзади.

Он замер, тяжело дыша, и коснулся губами моей шеи.

У меня начались месячные на следующий день после нашей последней встречи и только два дня назад они закончились, так что, по статистике, это довольно безопасно.

Хотя то, что мы делали, было рискованно с самого начала; у меня даже не было уверенности, что он не спит с другими девушками.

Но в этот момент он вошёл так глубоко, так сильно, что задел точку, до которой я никогда раньше не доходила, что аж слезы навернулись на глаза. Его тело было тяжелым, когда он держал меня, посылая чистое удовольствие сквозь мою кровь. А потом у меня в груди возникло это ощущение — легкость и тяжесть одновременно.

Упав на край освобождения, я потеряла все чувство разума внутри себя.

Он прижался лицом к моей шее и удовлетворенно зарычал.

Этот звук был всем, что мне нужно, чтобы упасть прямо через край.

Возможно, за последние несколько лет я и позабыла некоторые чувства, но знала, что это было.

Теперь я стала просто еще одной третьей.

Чертова стюардесса, вероятно, знала это.

Я вздохнула и потянулась, как кошка.

— Боже, умираю с голоду.

— Ты понятия не имеешь, что такое голод.

Слова были мягкими и задумчивыми, будто он даже не осознавал, что произнес их.

На мгновение я была ошеломлена.

Потому что теперь я знала, что в какой-то момент жизни этого человека он был голодным.

Он все еще был погружен в свои мысли, когда я схватила его рубашку и надела ее. Я застегивала ее и пошла мимо него к двери, когда он схватил меня за запястье.

— Куда ты собралась?

— Собираюсь найти немного арахиса. Скрестив свои пальцы, бюро разорилось деньгами трудолюбивого человека и покрыло их шоколадом.

Он притянул меня ближе, пока я не оказалась у него между ног.

— Мы приземлились десять минут назад.

— Мы приземлились? — я нахмурилась.