Пробежала пальцами по его груди и обняла за плечи, пока он медленно трахал меня на краю островка.

Мы оба смотрели, как его длина исчезает во мне.

— Думаю, именно так моя кузина забеременела тремя детьми.

Этого должно было хватить, чтобы напугать нас обоих, но, тяжело дыша, мы только продолжали смотреть, как он берет меня.

— Я чист, — прохрипел он.

— Я не переживаю из-за этого. Уверена, что температура твоего тела слишком холодная, чтобы какие-либо ЗППП могли выжить.

Его глаза встретились с моими и сузились.

Он прервал эту фразу резким толчком, от которого у меня перехватило дыхание.

Подняв меня с островка, он прижал к стене и взял меня глубоко и жестко. Каждый толчок посылал волну жара, которая свернулась и опаляла меня. Мы стояли грудь к груди, его рука на моем горле, мои ноги обвились вокруг него. Мы все еще были одеты, но каждая точка соприкосновения была такой горячей, такой сводящей с ума, что я никогда не чувствовала себя ближе ни к кому.

Он поцеловал меня только дважды, коротко и рассеянно, но каждый раз что-то теплое расплывалось в моей груди, растекаясь по моим конечностям, как растопленное масло.

Оргазм с силой ударил меня, стреляя звездами между глаз и выбивая дыхание из легких. Я сжала кулак в его волосах, слегка прикусывая то место, где его плечо встречалось с шеей.

С грубым шумом он вышел и кончил мне на бедро.

Это не было романтично ни в малейшей степени, но что-то в том, видя, как он кончает, пробудило нежную, благодарную часть меня. Все еще обхватив его ногами, я поцеловала его в шею, впитывая его запах. Он оперся руками о стену по обе стороны от меня, тяжело дыша, пока я целовала его подбородок, щеки, губы.

— Если бы я знал, что мне нужно трахнуть тебя только для того, чтобы увидеть, какой милой ты можешь быть на самом деле, я бы сделал это намного раньше.

Тепло побежало по моему лицу. И я знала, что он заметил румянец, когда провел пальцем по моей щеке.

Эти слова... Я слышала их раньше. И не один раз.

А затем воспоминания встали на свои места.

Я убрала руки с заколок в волосах и отвернулась от своего облаченного в белое отражения в зеркале.

— Я просто не хочу, чтобы он разочаровался.

— Он не заслужил бы тебя в мешке с оружием.

Она обхватила мою щеку ладонью, ее глаза были мягкими.

— Я не желаю этого для тебя.

— Я не была уверена в том, что ты узнала от Синьоры Тиллер.

Мои частные наставники были достаточно взрослыми, чтобы пережить Вторую мировую войну, и достаточно чопорными, чтобы быть девственницами.

Я сглотнула и отвернулась, смотря в окно с темной тайной, давящей на мою грудь. Четыре года моего детства ко мне приставали, а мама так и не узнала. Даже в восемь лет я понимала, что если она узнает, то попытается забрать меня и снова убежать.