— Почему ты целуешь меня?

Мои губы приоткрылись, когда он провел большим пальцем по контуру губ.

— Это заставляет тебя замолчать.

Это не то, что он собирался сказать два дня назад на кладбище, но я вдруг обрадовалась, что он уклонился от ответа. Одного его взгляда было слишком много, не говоря уже о том, в чем он мне признавался.

Я оставалась неподвижной, мое дыхание было прерывистым, когда его руки заскользили вниз по моей талии, бедрам, паря по внешней стороне моих бедер. Ласка была медленной, благоговейной, будто он пытался запомнить изгибы моего тела.

Жар расцвел под моей кожей, сжимая грудь и обжигая нижнюю часть тела.

— У тебя есть девушка, — выдохнула я.

— Она не моя девушка.

Его собственнический взгляд следил за моим, почти вызывая меня остановить его, когда он поднял платье вверх по моим бедрам, обнажая кружевную ткань между моих ног. Мое тело задрожало в предвкушении.

Он прижал два пальца к моим губам.

Все мои чувства утонули в луже похоти.

Я без колебаний втянула его пальцы в свой рот. Его взгляд потемнел, когда я поцарапала их зубами, когда он вытаскивал их обратно.

Погрузив руку под ткань между моих бедер и грубо войдя пальцами внутрь меня, у меня вырвался сдавленный звук, и я схватилась за его талию, чтобы хоть за что-то ухватиться. Начало оргазма уже разожгло во мне огонь.

— Ты покраснела из-за него, — прорычал он. — Тебе действительно не следовало этого делать, Джианна. Даже не представляешь, что только что выпустила на волю.

Я слишком далеко зашла, чтобы обращать внимание на сказанное им в этот момент. Румянец согревал мое тело, когда я извивалась, задыхалась, стонала под его прикосновениями.

Каждый раз, когда его пальцы входили и выходили из меня, это было медленнее, легче, будто гнев покидал его. А потом он потерся о точку, заставившая меня увидеть точечки.

Его губы скользнули по моим.

В груди у него заурчало удовлетворение, а потом пальцы исчезли. Он поднял меня за талию и пронес несколько шагов. У меня вырвался вздох, когда он резким движением уложил меня на кухонный островок, смахнув все с поверхности. Стекло разлетелось вдребезги. Звякнуло столовое серебро. Полетели бумаги.

Он сорвал с меня стринги, и я дрожащими руками принялась за пряжку его ремня.

Сунув руку ему под пояс, я взяла его в руку. Такой горячий и твердый. Я была очарована им, умирала от желания исследовать его дальше. Хотя, опять же, у меня не было возможности. Его пальцы впились в мои бедра, когда он раздвинул мои ноги, а затем вошел в меня одним глубоким толчком.

Ог прошипел, не сводя глаз с того места, где мы были связаны.

Он замер, а затем мы оба задрожали, когда он вышел, а затем вошел. Удовольствие разлилось по моим венам. Я простонала.