«Купим тебе что—ни будь тёплое». Прям как в детстве. когда он был не самостоятельным. Но теперь-то“? Тридцать лет уже скоро. Но другого выхода не было, не идти же на улицу и не раздевать же кого-то, как в юности. Он надел куртку и увидел, что рукава оказались короткими, так как его руки были длиннее отцовских. Мать. стоявшая рядом, тоже сразу заметила это и виновато развела руки в стороны. — Ну нет ничего больше. — оправдывающимся голосом сказала она. — Подожди уже. завтра батя должен деньги получить, машину же поехал доделывать. и купим что—нибудь. У Виталия опять всё перевернулось пнугри от этих слов. Сразу возникло желание найти кого-нибудь из

старых должников и забрать у них всё. что можно, даже одежду, если подойдёт по размеру Но выглядеть сейчас на улице идиотом с короткими рукавами не хотелось посмотрев в окно и увидев, что уже начало понемногу смеркаться, он снял куртку. — Попозже пойду, как стемнеет. —- сказал Виталий и прошёл за матерью обратно на кухню. Андрей Зоткин был из лагерных авторитетов. Отсидел за три раза шестнадцать с половиной лет, он зарекомендовал себя как «бродяга». этим словом в зонах. в отличие от воли. назывались люди только из верхушки, откуда уже некоторые становились «ответственными».

«смотрящими». а некоторые и «положенцами». или уже «законниками», Но на воле Зоткин никак не успевал завоевать сильный авторитет и подняться до должного уровня всё потому, что ни разу ещё не пробыл на свободе больше пяти месяцев. И серьёзно к нему в городе относились только те, кто знал его лично или заочно по лагерям. В этот раз он вышел на свободу на два месяца раньше Виталия. с которым ел с одной чашки до

тех пор, пока того не увезли на тюремную больницу. И теперь, проспав в запое день освобождения бывшего семейника, он опохмелился и спросил у приехавшего к нему Игоря Челюсти, с которым раньше сидел в другой зоне:

— Какое число сёдня, Игорь?

— Шестое. — спокойно ответил Челюсть.

— Бля-а-а, сёдня ж Бандера откинулся. Надо было поехать встретить, — Зоткин ударил ладонью по коленке.

— Ну а хули ж ты бухаешь уже третий день? — с упрёком спросил его Челюсть. — Надо было поехать за одно и на зону бы закинули груза, которые Банзай передал.

— Да не Бандера он, это Андрюха его так назвал в лагере‚ — сказал проснувшийся Юра Ушатый. тоже раньше сидевший с ними в одной зоне.

-Вообще-то он Бондарь, Не знаешь, кто это? -спросил Зоткин. серьёзно посмотрев на Игоря — Не, не в курсе, — покачал головой Челюсть.

— Встретимся. узнаешь, кто такой, — ответил Зоткин, встав и подойдя к окну. Он закурил сигарету и, смотря на улицу, задумчиво произнёс: — Говорят, он был киллером в бригаде Ткача. Ткача то помнишь?

— Конечно. помню. — ответил Челюсть и спросил: — А ты сам чё, не знаешь.