Казалось, передо мной предстал другой человек. Не тот отвратительный мужчина, большинство слов которого раздражали до скрежета зубов, а некто душевный и располагающий к себе.

Он потер бровь и направился обратно к столу. Сел на него полубоком, поправил писчие принадлежности — выжидал. Или настраивался.

— Один и тот же момент мы можем воспринимать по-разному. Не знаю, чем продиктовано твое вчерашнее стремление помочь, но для тебя самой было бы лучше, чтобы ты этого не делала.

— Вы осуждаете меня? — повела я головой.

В животе начала образовываться сосущая пустота. Я уже не раз разочаровывалась в людях и знала, что от Агфара ничего хорошего ждать не стоит.

Вот только продолжала наивно верить в лучшее. Не может же человек быть настолько потерянным!

Я поднялась. Собралась подойти к ближайшему окну, но остановилась напротив мужчины и стянула на груди края платка.

— Я благодарен тебе, мышка, — тепло улыбнулся граф. — Не помню, когда за последний месяц так крепко и долго спал. Я также ценю твое участие и то, как держишь слово. Но ради себя самой, для собственного же благополучия ты должна была убежать.

— И оставить вас умирать? — поразилась я до глубины души.

— Неужели считаете, что в нашем мире все такие же, как…

— Как кто? — блеснули глаза Агфара.

Я прикусила губу, не собираясь заканчивать фразу. Следовало немедленно перевести тему разговора в другое русло, чтобы не накликать на себя беду. Я заскользила взглядом по просторному кабинету в поиске подсказки, но не нашла ничего более подходящего, как спросить:

— С вашей рукой все в порядке?

— Пока не беспокоила.

— А рана? Эши не проявилась?

— Если хочешь, можешь сама проверить, — беззаботно отозвался мужчина.

Я недоверчиво прищурилась и тут же кивнула. Не мешало бы посмотреть. Если лекарь вытянул не все крупицы — снова начнется заражение. Лучше обнаружить их раньше, чем позже. Ох, не хотелось бы мне снова переживать вчерашний день и слышать режущие слух болезненные стоны.

Агфар начал расстегивать жилет. Откинул его на стул и взялся за завязки на рубашке. Я подошла ближе и думала, что он оттянет ворот или разрежет ткань, как поступал прежде, но вместо этого тоже снял, оголив торс.

Дыхание перехватило от вида тренированного смуглого тела.

Широкая грудь. Плоский живот с небольшим рельефом. И плечи с завораживающими буграми мышц.

— Не смущайся, мышка, ты вчера все видела.

«Разве?» — мелькнула мысль, и я оторвалась от непозволительного изучения мужского тела. Вот только глаза снова опустились на его грудь. Во рту пересохло. Не представляю, почему я не отвернулось, как полагалось по правилам приличия. Продолжила стоять и пожирать его взглядом, ощущая, как уже полыхают щеки.

— Плечо, мышка, — напомнил Агфар. — Ты хотела проверить рану.