Не надо было прерывать, по всей видимости, напряженный разговор супругов. Я совершила ошибку. И взгляд, которым одарила меня Илиная, стал тому явным подтверждением. Он не обещал ничего хорошего. Видимо, только что я нажила себе врага.

— Агфар, с какой стати? — удивительно, как от звенящего холода в ее голосе на окнах не появились морозные узоры. — Мне сесть не предложил.

— Ты сама в состоянии занять любое свободное место без моего на то позволения. Присядь, Лисая, — настойчивее повторил граф.

Я точно совершила ошибку. Казалось, сейчас меня растерзают коршуны.

Один будет бесконечно нападать, а второй наблюдать за всем со стороны, дожидаясь, когда можно будет самому доклевать бездыханное тело. Я стянула на груди платок, словно им удастся укрыться, и заняла кресло возле двери.

Графиня вновь посмотрела на меня и, сделав глубокий вдох, сцепила руки в замок.

— Прошу, не разочаровывай меня, дорогой супруг. Я изначально была против твоей задумки, и ты знаешь, насколько мне неприятно присутствие этой девушки в доме.

— Илиная, — предостерегающе покачал головой граф.

— Слуги видели, как ты нес лифару по коридору.

На руках! Как я должна реагировать?

Так вот как я оказалась в своей комнате. Улыбка коснулась моих губ. Чтобы не показать своей реакции на услышанное, я опустила глаза и принялась теребить край платка. Остальные же слова графини не особо заботили. Я словно нарастила толстую броню, и та прочно защищала от любых ее оскорблений.

— Что она делала в твоих покоях? Почему находилась там поздним вечером? — не унималась женщина. — Агфар, уже поползли слухи!

Я в непонимании посмотрела на женщину. Как можно меня осуждать, когда сама даже не удосужилась заглянуть к супругу и поинтересоваться его здоровьем? Да, лекарь не пускал слуг, не позволял никому увидеть, что граф страдал неизвестной хворью, однако в числе посетителей Илинаи не было.

Будто его болезнь — строжайший секрет. Словно Илиная не посвящена в эту тайну. Но даже если так, разве недавние бледность Агфара и темные круги под глазами не вызывали вопросов?

— Тебе нечего ответить? — подняла голос женщина, но тут же поджала губы, заметив заигравшие желваки на скулах ее мужа.

— Не веди себя как ревнивица, — с натянутым спокойствием произнес граф.

— Слухи — последнее, что должно тебя заботить.

— Ты обещал расправиться с ней в кратчайшие сроки. Прошло больше недели, дорогой супруг! Я больше не хочу терпеть в своем доме лифару!

— В моем доме, — с мрачным видом поправил ее мужчина.

Она отшатнулась, будто получив пощечину. Захлопала ресницами. Повернула голову и впилась в меня взглядом, способным испепелить. Улыбнулась так, что затылок сковало холодом и появилось предчувствие чего-то нехорошего.