— Немедленно убери эши и отпусти эту проклятую девицу. Тебе мало своих бед? Выгони наконец ее из дома!

— Я сдержу обещание, — негромко сказал граф и поднял глаза на моего отца. — Эдвард, я отвезу вашу дочь в Чернолесье.

— Даже не думай! — предостерегающе воскликнула Сиера.

— Братец, ты с ума сошел?

— Агфар, только не в обитель Безгласых! — охнула Илиная.

Мужчина остановился взглядом на каждом из присутствующих. Со сдержанной вежливостью попросил Лиора покинуть его дом. С натянутой учтивостью заверил Сиеру, что не пересечет земли Чернолесья и вернется в столицу в кратчайшие сроки. Своей супруге он сказал, что их сделка расторгнута. Брата вообще обделил вниманием. А моего отца попросил задержаться, чтобы выяснить один очень важный момент.

— Я сама расскажу, — покачала я головой, сжав папину руку. — Все, что пожелаете, милорд. А сейчас позвольте нам попрощаться.

Карету сильно качало. Я то просыпалась, то снова засыпала. Открывала глаза, видела напротив умиротворенное лицо Агфара в пляшущем огоньке зажженной свечи и снова их закрывала.

Меня тревожили кошмары. Один за другим всплывали события последних лет, начиная от известия Найриты, что она продала меня Безгласым, и заканчивая поздним собранием в доме графа. Я погружалась в те переживания и просыпалась. А потом снова накатывала дрема, чтобы утянуть меня в очередной неприятный момент.

Все как-то неправильно. Так быть не должно!

Ближе под утро я открыла глаза и встрепенулась. Не ожидала встретиться с прямым взглядом графа. Думала, сейчас он набросится с расспросами, обвинениями, все же покажет свое истинное отношение к прокаженной девушке и в довершение выбросит на полпути к Чернолесью. Скорее всего, Агфар так не поступит. Но мерзкие мысли сами лезли в голову.

— Нет, — отозвалась я.

Мужчина отодвинул шторку, впустив в карету немного холодного света дневной звезды. Ничего не высмотрев за окошком, повернулся ко мне.

— Почему ты не рассказала?

Я пожала плечами. Наверное, в другой ситуации ответила бы, что не знаю или упрямо помалкивала, но сейчас не имела права утаивать от Агфара даже свои мысли.

— Боялась вашей реакции, — сказала и, втянув для смелости побольше воздуха, решила пояснить: — Вы почитаете Айну. А Богиня и Безгласые — это как два конфликтующих лагеря. Получается, правду обо мне вы должны были принять как нечто… омерзительное. Простите за мою ложь. Я не рассказала, чтобы вы не отвернулись от меня. К тому же это тайна нашей семьи…

— А тайнами ты ни с кем и никогда не делишься, — вздохнул граф.

Он взъерошил волосы. Потер лоб. Опустил голову и некоторое время покачивал ею.

— Ты верно сделала, — вдруг произнес мужчина. — И если уже рассказывать, то нужно было делать это в самом начале. Тогда я даже не пустил бы тебя на порог своего дома.