Ирина тоже деликатно посмотрела в окно, где снег почти исчез в наступающих осенних сумерках.

– Ничего не обещаю, Филипп Николаевич, но есть такая статья, как дача заведомо ложных показаний. Я поговорю с прокурором города, мы постараемся что-нибудь придумать.

Шубников вышел в коридор, огляделся, но все-таки натянул куртку и ботинки и вышел на угол к телефонной будке.

– Клавдия Константиновна? С первым снегом вас!

– Аналогично, – раздался в трубке веселый голос Клавдии.

– Я давно вам не звонил.

– Не страшно, мы же виделись на работе.

– Я соскучился, – признался Шубников, – не знаю, как правильно, по вас или по вам, но соскучился очень сильно.

– Приезжайте пить чай.

– Клава, тут такое дело. Я не пью уже два месяца, но это ничего не значит. Алкаш остается алкашом навсегда, и вы должны об этом помнить.

– Я помню, Александр Васильевич. Приезжайте пить чай, если хотите.