Для подобного есть менее значимые артефакты.

Так-так-так, какие там еще свойства у этого артефакта?

— Но Сердце — надежнее, — заключил Владыка каким-то странным голосом, словно уговаривал в первую очередь себя.

— Неужели? — с улыбкой спросила Фиона. — А я думала, что ты просто инстинктивно хочешь защитить Марику… от всего на свете. Ведь именно для этого дарят Сердце.

— Я не дарил его… лишь одолжил. На время.

Надо быть аккуратнее с этим артефактом, как и предупреждала Фиона. А то, мало ли, утоплю его где-нибудь, а меня потом за это на эшафот отправят?

— Нет ничего более постоянного, чем временное, — сказала матушка Владыки всем известную истину. — Дело твоё, я не осуждаю. Лишь хочу сказать, что Марика достойна большего, чем просто участь любовницы. Я не позволю тебе играться с ней.

— Я не собираюсь с ней играть. Она выйдет замуж, как вы и планировали, матушка.

У-у, как однозначно! Впрочем, он прав. Мне ведь еще нужно выйти замуж, чтобы выносить плод. Как же грустно становится от этих мыслей!

— Ты всякий раз переходишь со мной на “вы”, когда желаешь отстраниться и прекратить разговор, — поморщилась императрица.

Императрица кивнула, а я поспешила на выход. Я узнала почти всё, что хотела, теперь пора сматываться. Я быстро поднялась по лестнице и уже на выходе улыбнулась чеширу.

— Спасибо тебе! Что я могу для тебя сделать?

— Потом скажу-у-у, — ответил хранитель. — А пока верни книгу-у-у, которую взяла. Раз ты все равно не чита-а-аешь.

М-м, пока рано говорить, что я её потеряла… и вообще надо сматываться. Я потянула за рычаг, потайная дверь открылась, и я выскочила за дверь, как раз для того, чтобы угодить в руки императору.

— Попалась! — весело констатировал он.

М-да, точно попалась!

— О чем вы, ваше величество? — невинно спросила я, и в этот момент позади раздался звук закрывающейся двери.

Я стоически сохранила на лице беспристрастное выражение, мол, не понимаю, что там происходит! Я вообще проходила мимо и случайно уходила в руки вашей драконистости!

Император внимательно посмотрел мне за спину, перевел насмешливый взгляд на меня и приподнял бровь, мол, не делай из меня дракона… то есть дурака. А я и не делаю! Стою себе, хлопаю ресницами, даже вежливо улыбаюсь.

— Марика, — почти промурлыкал Владыка и сделал шаг ко мне, заставив меня отступить к стене, той самой, которая была потайной дверью. — Помнится, ты меня обвиняла в отсутствии воспитания и ставила в укор то, что я не стучался?

— Кажется, что-то такое припоминаю, — кивнула я. — Вы в свою очередь сказали мне, что подслушивать нехорошо.

— Очень нехорошо, — кивнул император и сделал еще один шаг, прижав меня к стене. — Ты совершенно меня не боишься?

— Боюсь, — сделала я круглые глаза и поняла, что — да, действительно не боюсь.