— С её-то плоскостью легко перепутать.

— Вроде там, где нужно, не выпирает, — засомневалась пятая, и все шестеро посмотрели в район паха.

— А ежеле выпирало бы, всё было бы куда пикантнее, — хихикнула вторая. — Нас ведь к ней сам его величество послал, а если бы он был того, по мужчинам?..

Гномихи захихикали. Причем голоса у всех были жутко писклявые, неестественные. Я на них не обижалась, потому что моя фигура меня полностью устраивала. Да, без выпуклостей, но мне нравилась. Судя по возбуждению императора в ту ночь — ему тоже.

Ох, Марика, не смей думать об императоре и тем более о его “возбужденности”!

— Значит, с корсетом определились, — произнесла Вивьен.

— Никаких корсетов! — вставила вдовствующая императрица. Её наградили удивленными взглядами, поэтому она добавила с улыбкой: — Сама хочу от них отказаться. Корсеты — это настоящее орудие пыток. Почему бы не использовать просто бюстье?

— Даешь свободу женской талии и аппетитам! — провозгласила третья гномиха, и остальные её с удовольствием поддержали.

— Та-а-ак, мои прекрасные эри! — хлопнула в ладоши Вивьен. — Начинаем творить!

С этими словами Вивьев спустила с рук заклинания. Одно превратилось в измерительную ленту, второе — в писчее перо. Они закружились вокруг меня, оставляя за собой зеленоватый и фиолетовый шлейф, делая все необходимые замеры и щекоча кожу.

— Эри, мне нужны идеи! — воскликнула Вивьен. — Свежие, ультрамодные, задорные! Этой девушке мы подберем такой гардероб, что… ух! Я уже вижу: он будет ярким и жгучим, чтобы каждый, кто смотрел на неё, понимал: эта девушка — огонек!

— Чтобы создать единый образ, предлагаю сделать все платья с каскадной юбкой, а на костюме для верховой езды — каскадный шлейф на жакете, — предложила одна из помощниц, и Вивьен кивнула.

— Остановимся на бежевых и кремовых оттенках — никакого белого цвета! И к каждому наряду подбираем яркие атрибуты и аксессуары, — дала указания Вивьен.

— Чудесно! — подтвердила вдовствующая императрица. — Этим мы дадим понять — девушка невинна точно подснежник, но с внутренним стержнем и невероятной силой духа.

Я едва не закашлялась. Не мне говорить о невинности, но идея мне нравилась.

Дальше закипела работа — ко мне прикладывали различные ткани, подбирали фасоны, укорачивали и наживляли. А сколько раз в меня попадали иголки с булавками! К вечеру я даже перестала вздрагивать, чувствуя, что все тело стало словно игольница. Надо проверить, не остались ли во мне булавки?

К счастью, голодом меня не морили — дали перекусить, хотя к вечеру аппетит вновь разыгрался. Причем не только у меня, но и у гномих, которые, собирая все швейные принадлежности и складывая их в чемоданы, переговаривались:

— Я сейчас быка бы съела!

— Двух! — подтвердила вторая.