Началось самое страшное:они катались, как схлестнувшиеся в смертельной схватке жтвотные, стремясь приложить соперника головой о пол.

Я ревела от страха и бессилия, но когда мой любимый мужчина был подмят накачанной тушей бывшего друга и тот начал душить, в меня словно вселился дух Рэмбо. Пользуясь тем, что они перекатились близко ко мне, я дотянулась до валяющегося стула и свободной рукой, помогая себя ногами, взгромоздила его на подоконник. И уже оттуда, надеясь на помощь силы падения, сдернула на голову Даньшина.

На некоторое время он обмяк, и этого хватило, чтоб Аресний, хрипя и откашливаясь, сбросил амбала с себя и связал его руки сзади своим ремнем. Убедившись, что тот не сумеет выкрутиться, кинулся ко мне.

Из рассеченной брови текла кровь, но он, не замечая этого, сгреб меня в охапку и, как одержимый, принялся целовать мое зареванное лицо.

- Моя Варежка! Моя непослушная девочка! Мой храбрый воробышек! Как же ты меня напугала!

- А-а-а-арсений, - всхлипывая и заикаясь, я еле выговорила его имя, пытаясь озвучить проблему. – Надо в полицию. Я боюсь, что он ремень перегрызет, когда очухается.

- Нет, я потерплю. Сначала его! – передернув плечами, как от холода, кивнула в сторону лежащего мерзавца.

Арсений кинулся искать телефон, вывалившийся из кармана во время драки. А я боялась, что на этом все не закончится. Страх словно впитался в мою кожу ядовитым плющом, расползся по телу.

Застонав, заворочался Даньшин. Барсов от души пнул его по ребрам.

- Ключ от наручников, - потребовал он.

Но на этом уроде можно смело ставить знак качества – он урод высшей пробы. Даньшин в ответ мерзко засмеялся.

- А ключика–то нету. Я его в окошко выбросил!

Окончательно осознав, что без Арсения у меня не было шансов выбраться из этой ловушки, от счастливого избавления мой организм отказался дальше испытывать стрессы и отключился.

Очнулась от резкого запаха, пробиравшего до мозгов.

- Варвара, вы меня слышите?

Слышу. Но глаза открывать не хочу. Мне тепло, уютно, и я понимаю, что нахожусь в объятиях самого дорогого мне человека. Это гулкое биение его сердца я слышу, это его щетина соприкасается с моими волосами, это его запах пробирается сквозь нашатырное амбре.

- Слышу, - даю обратную связь и, как слепой ласковый щенок, тычусь носом в шею Арсения. Я поняла, что мы сидим на улице, возле этого страшного дома на скамейке, чудом уцелевшей среди разрухи. Еще я закутана в пиджак любимого мужчины. Мне невозможно как хорошо!

Но приходится выныривать из своей нирваны, потому что от меня требуют показаний. Еще некоторое время я, как заведенная пластинка, отвечаю на вопросы, что-то подписываю, правда, только после того, как Арсений прочитает.