- Да? Что ты хотела?

- Извините, что лезу с советами, но вам нужно срочно что-то сделать для поднятия настроения.

- С чего ты взяла, что у меня плохое настроение?

Девчонка удивила меня, потому что я не страдал перепадами настроения и считал, что оно у меня всегда ровное. И не рычу ни на кого, и от радости хвостиком не виляю.

- Видно, что у вас проблемы какие-то, и соответственно, вы этим расстроены.

Я вопросительно посмотрел в зеркало заднего вида и натолкнулся на бесхитростный взгляд няньки.

- У вас уголки губ приподняты, но это не улыбка, а, скорей, выражение презрения. И вы морщите лоб, и от этого у вас постоянная складка между бровями.

- А ты что, физиогномист? – теперь я уже осознанно тяну уголок губы вверх, демонстрируя презрение. Хотя на самом деле мне не по себе. Я только сейчас почувствовал, что мышцы лица и в самом деле, как каменные. И посторонняя девчонка это заметила, а жена не обращала внимания на то, что я, действительно, напряжен, как натянутая струна.

Она весело щебетала, рассказывая, какой прием намечается у Синицких, и как ей срочно нужно найти такой наряд, чтобы все ахнули.

«Милый, ты же хочешь, чтобы твоя жена была лучше всех!»

И ей по фигу, что мне совсем не до приемов и оценивания нарядов. Кстати, надо предупредить, что не приеду сегодня.

После десятого гудка раздается звонкое: «Да, Сенечка, что случилось?»

- Я ночую за городом, оттуда сразу в аэропорт, я улетаю на неделю. Может меньше. Так что веди себя прилично.

- А почему без меня? – практически вижу, как капризно-обиженно надулись ее губки.

- Я в Сочи. Ты со мной? – подтруниваю я.

- О, нет, к завтрашнему дню я не успею. У меня запись к Грэгу. Я два месяца ждала.

- Эээ, Грэг у нас кто?

- Сеня, Грэг у нас модный стилист, - легкая укоризна послышалась в голосе Ланки.

Ну собственно и все. Сочи не Париж.

Да, дорога к дому оказалась нескучной...

Открыв с пульта ворота, я загнал машину во двор. И едва остановился, как Герц чуть не выдавил своей тушей стекло. Выпустив его на свободу, я с удовольствием наблюдал, как здоровенный доберман скачет, как голодная дворняга, увидевшая кусок дармовой колбасы.

Он очень любил этот дом, как настоящее дитя природы. Любил его и я, но в городе было удобней.

Следом выбралась нянька Герца и, наверно, забыв о моем присутствии, вытянула руки вверх и воскликнула:

- Господи, какая красота!

Вот точно, что на уме, то и на языке. Я вообще-то работодатель, и передо мной нужно если не почтительно с поклоном «Чего изволите?», то уж точно как можно меньше телодвижений и звуков производить.

Но у меня не хватило духу сделать замечание. Она так искренне радовалась, что пришлось подавить невольную улыбку.

Но девчонка сама, наверно, сообразила, что субординацию никто не отменял, и смущенно опустила глаза.

- Пойдем в дом. Покажу, что где.