Все наблюдательные вышки были уничтожены, их персонал погиб. Огрызались только огневые точки периметра – они были хорошо укреплены. С постами на внешнем обводе связь была частично утрачена, динамики радиостанций высыпали шорох и треск помех. Работали только проводные линии связи – да и то, далеко не все. Судя по донесениям с постов, там тоже дела обстояли не лучшим образом.

Ознакомившись с донесениями, Роджерс помрачнел – положение было тяжелым. Связи с внешним миром по-прежнему не имелось. Обнадеживало только то, что сообразительный сержант-радист успел-таки сообщить командованию о нашем тяжелом положении и получил подтверждение тому, что его донесение принято и передано по назначению. Понятное дело, помощь придет! Вопрос – как скоро? И как много наших солдат ещё успеет погибнуть до этого времени? Все происходящие ясно указывало на то, что нападение не было спонтанным – к нему приготовились загодя. Так, например, антенны радиосвязи не были уничтожены ракетно-артиллерийским огнем – их подорвали при помощи заранее заложенных зарядов. Во всяком случае, Харперс уверял, что это именно так.

Получалось, что нападавшие хотели убить именно генерала и загодя к этому готовились. Заблаговременно заложили заряды, подтянули пусковые установки и минометы – и ждали. Чего-чего – а ждать местные жители умеют…

– Господин генерал! Сэр, нападающие подняли белый флаг – они вызывают нас на переговоры! – повернулся к Роджерсу один из связистов, не отнимая от уха телефонную трубку.

– Блок «В», сэр! Около въездных ворот, сэр!

И в самом деле – обстрел стих, и нам на голову уже больше не сыпался песок.

– Что ж, это выход! – генерал стукнул кулаком по столу. – Пока там с ними будут болтать… Лейтенант, чтобы установить связь, обязательно выходить наверх?

– Да, сэр, – кивнул связист. – Но, можно развернуть антенну под прикрытием подбитого бронетранспортера, он закроет нас от посторонних взглядов.

– Так! Уже лучше… Кто пойдёт на переговоры? – повернулся в нашу сторону генерал.

– Сэр, это должен быть человек, которого они знают. И умеющий с ними разговаривать… – дипломатично ответил кто-то из сопровождавших его офицеров.

– Хм! И много у нас тут таких офицеров?

Взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Вот это называется – попал!

А с другой стороны… Местные меня знали хорошо, мы часто встречались. А на их наречии я говорить могу, во всяком случае, для данной ситуации – так очень даже и неплохо. Ждать, пока меня вытолкнут вперед? Не самый лучший выход… и на дальнейшей карьере может отразиться не самым удачным образом.

– Разрешите мне, сэр? – выдвигаюсь вперед.