Стены пока ещё держат… но это пока…

А вот назад выезжать было уже сложнее, чертовы афганцы вознамерились-таки подстрелить назойливую машинку, и по нам стали бить уже прицельно. Пару раз ракеты ложились рядом, я еле успевал юркнуть под прикрытие стены. Наконец, каким-то чутьем уловив паузу в обстреле, выкатываюсь назад и сразу же поворачиваю влево, сбивая противнику загодя выверенный прицел.

Разрыв – нас ждали! И, именно потому, не стреляли часто, дабы мы не отказались от своего замысла. Не дураки там сидят, ох, не дураки…

Но нам повезло – первый залп лег с недолетом, не учли скорость бронетранспортера.

А от второго увернулся уже я – ракеты бесполезно взрыли землю где-то слева.

Пару раз я таранил броней разбитые снарядами автомашины, разок заехал в воронку, тут что-то основательное взорвалось. Снаружи что-то барабанило по бортам, но останавливаться и проверять было нереально.

Торможу, машину заносит, все-таки я не профессиональный водитель, так, учился понемногу. Мы бортом бодаем остов грузовика, что-то скрежещет по броне.

– Все наружу! И вниз!

Дважды повторять не пришлось.

Выскакиваю на улицу. Зацепившись за поручень, болтается рука в окровавленном камуфляже. И все – хозяина не видно. В этом месте весь борт густо заляпан красным, вот что барабанило по броне… Чуть в стороне пытается приподняться какой-то офицер – его сбросило на землю при ударе о грузовик. Моя вина… плохо умею управлять бронетранспортером. Извините, сэр, но пусть вам поможет кто-нибудь из ваших товарищей – мне надо сопроводить вниз связиста, это наша последняя надежда!

Уже сбегая по ступеням, слышу тяжелый удар, и в спину пышет жаром. Конец бронетранспортеру, отъездился.

– Все здесь? – Роджерс, стоя у стены, осматривает подбегающих.

– Трое погибли ещё там… – машет куда-то рукой какой-то офицер из генеральской свиты. – Когда мина взорвалась около борта. Уже здесь наверху остался Флинтон, он сильно ударился при падении и не успел добежать до бункера. Если бы капитан не водил бронетранспортер так резко…

– То сейчас наверху лежали бы мы все! – отрезает генерал. – Сынок, ты сделал даже больше, чем я мог бы предположить!

И Роджерс хлопает меня по плечу.

– Я перед тобою в долгу! И мы все тоже! А я всегда плачу по счетам!

Не сказать, чтобы мне с того сильно полегчало, но, по крайней мере, все офицеры, что прибыли с генералом, перестали косо погладывать в мою сторону.

Впрочем, все эти мелочи тотчас же вылетели из головы – обстановка тому сильно поспособствовала. Обстрел, который вели моджахеды, слегка утих. Теперь они не лупили беспорядочно по всей территории базы, а сосредоточили огонь там, где им оказывалось наиболее ожесточенное сопротивление.