— Я пойду с тобой, — твердо заявил ей Вячко, когда после за вечерней трапезой она рассказала ему о словах Буривоя.

Чеслава посмотрела него, подумала немного и кивнула. Вечеслав был добрым воином, и она привязалась к нему с тех пор, как отец изгнал его из рода. Сколько воды утекло с того дня…

— Я тебя не подведу, — без улыбки пообещал Вячко.

Она мыслила, что вести о том, что Яромира жива-здорова, как и встреча с княжной, его порадуют. Но он же, напрочь, сделался лишь задумчивее и мрачнее.

— Отец… воевода Будимир говорил со мной, — нехотя сказал Вячко, когда Чеслава спросила у него, почему он хмурился. — Теперь, когда княжна нашлась, он хочет вернуть меня в род.

У воительницы перешибло дыхание. Распахнув глаза, она посмотрела на ожесточенно скривившегося кметя. И проглотила следующий вопрос, потому что ответ был виден в его взгляде. Но Вячко все равно договорил.

— Но я ему не шелудивый пес, чтобы прогонять со двора, а потом сызнова заманивать мясной костью. Он был скор на расправу. Тотчас обвинил меня во всем. Даже князь так против меня не озлобился, как отец…

Чеслава прикусила язык, чтобы не влезать с непрошенным советом. Она думала, что Вячко был не прав. Что слишком погорячился сейчас — как слишком погорячился его отец тогда. Все же кровь не водица.

Но она ничего не сказала. Потому что есть решения, которые человек принимает лишь в одиночестве.

— Чеслава.

Воительница отвлеклась от своих мыслей и, бросив последний взгляд на начищенный меч, убрала его в ножны. За ее спиной в нескольких шагах остановился воевода Будимир. Он уже облачился в легкий доспех: кожаную рубашку из плотной, толстой кожи, на которую были нашиты металлические пластины. В одной руке он держал обитый железом щит, в другой — поводья жеребца.

Постаревший за несколько седмиц на много лет Будимир до рези в глазах напомнил Чеславе его отца, дядьку Крута, который приходился князю пестуном. Она моргнула, и странное видение исчезло.

— Да, воевода? — воительница отвела от его лица взгляд. И мысленно пожурила Вечеслава. Напрасно он накануне срубил с плеча.

Впрочем, все мужчины в их роду были такими: что дядька Крут, что Будимир, что Вячко…

— Присмотри за сыном, — тяжело попросил он. Говорить воеводе было трудно. — Знаю, что он с тобой будет.

Горло свело судорогой, и Чеслава не смогла ничего ответить. Лишь молчала кивнула, но Будимиру было довольно и этого. Блекло улыбнувшись ей напоследок, он развернулся и ушел, а у воительницы по спине пополз холодок. Чтобы не утонуть в дурном предчувствии, резко на нее нахлынувшем, она отправилась разыскивать Стемида. Ей было, о чем попросить уже его.

Воевода нашелся неподалеку от князя, который толковал о чем-то с Желаном Некрасовичем. Его воинов, приведенных из далекой степи, Ярослав оставлял позади.