Он искал себе воинской славы и почета, а, стало быть, должен был сделать втрое больше, чем конунг из Альдейгьюборге. Если именно Харальд в одиночку откроет для русов ворота Хольмграда, ему это зачтется.

— Добро, — отозвался Ярислейв, смирив себя.

Он не был глупцом и понимал, какой цели добивался Харальд конунг. Но, пока они были в одной лодке, мог с этим смириться.

— У нас есть седмица, может, две. До того, как река покроется льдом. Зима придет рано, уже задувают ледяные ветра, — добавил он.

— Придется выжидать до последнего, — Харальд кивнул. — Рёрик не позволит обвести себя вокруг пальца, словно дитя. Он не мог не выставить дозорных вокруг детинца. И он знает, что мои драккары стоят неподалеку.

— К тебе приходили его люди, — прищурившись, Ярислейв вдруг заговорил совсем об ином. — Так ведь?

— Приходили, — Харальд спокойно пожал плечами. — Но не все из них ушли.

— Ты убил гонцов? — конунг из Альдейгьюборге свел на переносице густые брови и прищурил глаза.

— Я никого не убивал. Я потопил их ладью. А коли кто не смог выплыть — то не моя печаль, — ожесточенно отозвался Харальд.

По губам Ярислейва скользнула беглая усмешка. Он встретился с Харальдом взглядом и долго всматривался в его лицо, словно пытался разгадать для себя какую-то загадку. Потом встряхнулся, чтоб избавиться от задумчивости, и кивнул.

— Тогда уговор. Выжидаем седмицу от этого дня, я и подвожу войско к стене детинца.

Они скрепили обещание крепким рукопожатием, и Харальд проводил долгим взглядом спины Ярислейва, херсира и воительницы, пока они не пропали из вида.

— Не говори ничего, — велел он Олафу, предугадав все то, что тот намеревался сказать.

Старый кормщик лишь недовольно закряхтел.

— Рёрик не глупец, — он все же не смог смолчать и упрямо насупился. — Он не оставит задние стены детинца без защиты, зная, что ты поблизости. И не после того, как ты приветил Снорри Громобоя.

Харальд с досадой выругался.

— И детинец — лишь малая часть. За ним стоит городище, туда Рёрик и сведет ополчение Хольмграда, — кормщик все никак не унимался. — Коли тебе удастся открыть ворота, это только четверть дела. Да и как ты к ним подберешься?.. С них, поди, взгляда не спускают.

Недовольный рык вырвался из груди Харальда, и он ожег Олафа свирепым взглядом.

— Довольно! Знай меру, кормщик, я выслушал тебя, но и будет.

На драккар они вернулись в тишине.

За следующую седмицу Харальд четыре раза примерялся к тому, что ему предстояло исполнить. Он брал с собой поочередно нескольких хирдманов, и в кромешной ночной темноте, сложив в отдельную сумку броню и прикрепив к ней мечи, в обжигающе ледяной реке они подплывали к берегу, на котором стоял детинец. Стена охранялась, и охранялась на совесть.