Стены Нового Града они отправятся брать без него. Кто-то должен был прикрывать их спину в этом безумстве: так сказал накануне ладожский князь, когда обсуждал со своими людьми предстоящую битву.

Поневоле Чеслава раз за разом возвращалась в мыслях к битве против хазарского каганата, которая случилась дюжину зим назад. Тогда она упустила князя в самом начале, а когда нашла, едва не стало поздно…

Она подойти не успела к Стемиду, а тот уже самодовольно ухмыльнулся.

— Не спущу с него глаз, не тревожься, — он загодя угадал, о чем она хотела потолковать.

Впрочем, это было нетрудно.

— А княжич? — уперев в бока руки, спросила Чеслава.

— И с него тоже, — Стемид чуть помрачнел, свел на переносице брови, но затем резко мотнул головой, стряхивая с лица морок. — Ты себя тоже побереги. Где мы еще такую сыщем, — он улыбнулся и неожиданно притянул Чеславу к себе, похлопал по спине, едва не вышибив из нее весь дух, а ведь воительницу никто не посмел бы назвать слабой.

Она в ответ сжала его плечи обеими ладонями.

— Скоро свидимся, воевода, — шепнула на прощание.

Проходя мимо князя, встретилась с ним взглядом. Ярослав кивнул едва заметно, и на душе у нее потеплело. Перехватив покрепче меч, Чеслава заспешила обратно. Князь наметил выступление на раннее утро, и время приближалось неотвратимо.

— Чего ходила к ним? — воевода Буривой, вокруг которого собралась черноводская дружина, встретил ее вопросом и внимательным прищуром. — Скоро уж свидитесь. Князь твой сам сказал, что чужой конунг откроет для нас ворота."

"Чеслава пожала плечами. Обычно она за словом в карман не лезла, но тут промолчала. Боялась, что воевода посмеется над ее дурным предчувствием, назовет еще, не приведи Перун, бабской блажью да слабостью… Как тогда ей дальше с ним говорить-то?..

Буривой хмыкнул, но спросить ничего не успел: вдалеке протрубили в рог, и воевода молниеносно вскочил на коня. Вячко подвел к ней кобылу, и Чеслава, перехватив из его рук поводья, взлетела в седло. Внутри все колотилось и сжималось, в ушах стоял стук собственного сердца и звук рога, разнесшийся далеко вокруг. Низкий, протяжный, он звал их на битву.

На битву, из которой вернутся не все.

Чеславе казалось, что весь мир застыл в тот миг, прислушиваясь, как звучание рога вливалось в кровь, заставляя сердца биться быстрее, а разум сосредотачиваться на одном: вперед!

Ряды войска, повинуясь приказу князя, тронулись с места. Копыта и сапоги загремели по замерзшей земле, и она задрожала под тяжестью шагов. Знамена, трепещущие на ветру, словно подгоняли воинов.

Чеслава прищурилась вдаль, пытаясь разглядеть князя. Но слишком многое их разделяло, и потому она не смогла различить его среди толпы, похожей больше на море.