А это точно наш тип?

— Откуда мне знать? Борода и «Понтиак» у него есть.

— Будем надеяться, что наш. Еще одного «Понтиака» у нас в запасе все равно нет.

Мы поехали домой, предварительно заскочив в клуб, где я покрутилась минут пятнадцать. Никаких новостей. Если у милиции и имелись новости, то об этом граждан информировать не спешили, так что оставалось неясным, подозревают они кого-либо или нет. Мишку это очень беспокоило.

— Пожалуй, стоит избавиться от пистолета, — вздохнул он. — Придут за нами менты, и вдруг такая улика…

— Выброси его немедленно, — испугалась я.

После долгих размышлений пистолет он решил спрятать, избрав для этой цели тот самый бесхозный особняк рядом с клубом.

Во дворе стояли мусорные баки, а прямо за ними в стене имелась изрядной величины дыра, образовавшаяся оттого, что несколько кирпичей фундамента выкрошились. Оставив машину на стоянке клуба, мы немного прогулялись, поглядывая по сторонам, и только когда Мишка решил, что ничего подозрительного вокруг не наблюдается, свернули во двор. Должно быть, дыру в стене Шальнов приметил раньше, потому что сразу нацелился на нее, но соблюдал осторожность и в целях конспирации, прижав меня к этой самой стене, долго целовал, объяснив, что возможный наблюдатель должен принять нас за влюбленных. Под конец мы так увлеклись, что об истинной цели визита вроде бы вовсе забыли.

— Пистолет, — шепнула я, потому что не считала подворотню особенно удачным местом для свидания. Воровато оглядевшись, Мишка тщательно вытер пистолет и, завернув его в кусок полотенца, который прихватил из машины, сунул в дыру, замаскировал ее кирпичами и для верности завалил сломанными ящиками.

Я в это время стояла рядом и громко стучала зубами, в любой момент ожидая появления родной милиции.

Но, на счастье, в тот день ей было не до нас.

Итак, пистолет мы спрятали, и по дороге домой Мишка разглагольствовал, что теперь чувствует себя гораздо спокойнее, и намекал на то, что если предполагаемый убийца появится, он его голыми руками разорвет. На этот счет я не особенно обольщалась и загрустила: время идет, ничего полезного мы не узнали, убийца бродит невыловленный, а у нас, кроме пресловутого «Понтиака», ни одной зацепки. Было от чего впасть в отчаяние. Когда я поделилась этими мыслями с Мишкой, он посоветовал мне не переживать, я в ответ обозвала его придурком, и мы немного повздорили, но, вернувшись домой, довольно быстро помирились.

Мишка сделал несколько телефонных звонков, а я приготовила ужин.

— Про этого адвоката Благого никаких полезных сведений. Бабки, судя по всему, зашибает большие, ему сорок лет, несколько раз оказывал услуги очень серьезным людям в нашем городе, разведен, подружка держит кафе на Литейной, и это все. Каким боком он в нашей истории, в ум не идет.