— Надо проверить по турагентствам, выкупала ли она путевку.

— А это можно сделать?

— При известном старании можно все.

Последующие несколько часов Мишка демонстрировал, что он может. Мы объехали все существующие турфирмы в городе (к счастью, их оказалось не так много), я оставалась в машине, а Мишка, нацепив улыбку на физиономию, исчезал за дверями, возвращался без улыбки, но глаза его насмешливо блестели.

— Просто счастье, что большая часть сотрудниц — женщины, — заявил он, а я почувствовала себя не очень уютно. Конечно, следствие дело нужное и результаты нам необходимы, но вовсе незачем так улыбаться и заливаться соловьем.

Не удивлюсь, если он еще и номера телефонов выпрашивал… Как только эта мысль пришла мне в голову, ни о чем другом я уже думать не могла, кончилось тем, что я запустила руку в Мишкин карман и извлекла целый ворох разноцветных бумажек.

— Это что? — спросила я, разглядывая их, и без Мишкиной подсказки прекрасно сознавая, что держу в руках. — Вика, Люда, Даша… изумительно.

Мишка, поначалу просто обалдевший от того, что я запустила руку в его карман, теперь взирал на меня с глубоким отчаянием.

— Я ж не собираюсь им звонить, — сказал с намеком на панику.

— А зачем тогда эту дрянь в карман складываешь? Мог бы сразу выбросить.

— Да я просто не подумал…

— Очень жаль. — Я разорвала бумажки в мелкие клочья и выбросила в окно.

— Нехорошо сорить, — заметил Мишка, а я отвернулась.

К четырем часам стало ясно: первое, Мишка ужасный бабник, второе, Катька никуда не уезжала, по крайней мере, ее фамилия в списках не значилась. Мишка по обоим пунктам выразил несогласие: прежде всего он не бабник, а напротив, однолюб, и это каждый знает, улыбался зазывно, потому что у него задание, а Катька могла приобрести путевку, например, в Московской турфирме, если учесть, что ее дружок до смерти боялся жены и не желал рисковать.

Турфирмы в Москве мы проверить не можем, значит, надо переключаться на бородача. В общем, где-то около пяти мы сворачивали с площади Свободы в сторону гастронома.

— Теперь твоя очередь, — сказал Мишка.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Ты видишь «Понтиак»? — спросил он со вздохом, паркуясь возле крохотной клумбы с чахлой березкой посередине.

— Нет, — оглядевшись, ответила я.

— Правильно. И я не вижу, но, если верить доблестному стражу дверей ночного клуба, он стоял здесь. — Я кивнула, а Мишка продолжил:

— Выходит, надо выяснить, живет ли здесь наш бородач или приезжал к кому… — А как это сделать?

— Пообщаться с жильцами дома, авось нам повезет? Вот ты сейчас этим и займешься.

— А я буду сидеть в машине.

— Почему бы нам не пойти вместе? — робко спросила я.

— В одиночку тебе легче расположить граж-. дан.