А тогда, кто знает, может быть, они все же смогут наконец зажить вместе, настоящей семьей. Она уже даже готова окоротить Ольгу и меньше видеться с Танечкой. Да и Стас уже не совсем юнец! Пусть крутит романы хоть с пятью девками сразу. А она возьмет да переедет в Сашину квартиру, и все у них будет хорошо. Главное, чтобы эта Джульетта оказалась старой грымзой или хотя бы безликой дурнушкой.

Поиск наконец прекратился, и перед Кирой с Сашей появилась страница Веры (Максимовой) Соколовой. С фотографии им спокойно улыбалась красивая женщина с короткими пышными волосами, яркими карими глазами и длинными серьгами, спускающимися почти до плеч, обтянутых золотистым трикотажем, очень гармонирующим по цвету с глазами шоколадного оттенка.

Кира чуть повернула голову, чтобы увидеть реакцию Саши, и ей стало не по себе. Он так жадно вглядывался в лицо этой женщины, что было ясно: расчет на похороны мечты провалился.

– Наверно, это старая фотография, – сказала она, нервно поправив свои волосы, неосознанно стараясь хоть прической походить на эту женщину. – Вряд ли в сорок пять твоя Джульетта выглядит именно так. Я тоже выбрала для аватара самую лучшую свою фотку трехлетней давности… а Ленка… ты ее знаешь…

Кира говорила и говорила не останавливаясь, поскольку боялась, что в паузу Саша скажет что-нибудь такое, что заставит ее покинуть его дом навсегда. Но он, похоже, не слушал ту дичь, что несла сидящая рядом женщина. Он, смешно шевеля губами, уже читал данные страницы Максимовой. И как только Кира вынуждена была замолчать, чтобы хотя бы перевести дух, Саша сказал:

– У нее все и должно было состояться. Видишь, она преподает русскую литературу в питерском университете. Все правильно. Она всегда лучше всех в классе писала сочинения… Замужем, две дочери. По-прежнему красавица… У нее все в порядке, Кира!

Последнее предложение Саша произнес с таким подъемом, что Кира похолодела. Так радоваться можно только за тех, кого действительно сильно любишь. Но не мог же он любить эту женщину столько лет, да еще и безответно и без всякой надежды на успех! Не мог! Это невозможно!

Радовало только то, что эта успешная и красивая женщина вряд ли позарится на Александра Забелина, работающего продавцом бытовых приборов в самом рядовом магазинчике культтоваров, который для шику зачем-то назвали «Эверест». Если уж она не оценила его в юности, то сейчас, седой и неуклюжий, Забелин вряд ли вызовет интерес. Да и сам Саша наверняка не осмелится начать вдруг добиваться этой женщины. Разве ему захочется выглядеть в ее глазах смешным и нелепым неудачником? Вот если бы он мог подъехать к ней на белом «лексусе» с бриллиантовым колье в подарок, было бы другое дело.