Он был значительно ниже ростом, чем Забелин, но очень пропорционально сложенным, статным и сильным. Благодаря свежему лицу и волосам, седым только на висках, он выглядел гораздо моложе своих пятидесяти двух. Кира поняла, что и ей наконец выпал тот счастливый билет, который она уже отчаялась получить от жизни. Она поупрямилась только для порядка и все же пообещала Геннадию стать его женой. Оставалось решить дело с Забелиным.

Однажды после ужина Кира, которая с трудом удерживалась, чтобы не выпустить на лицо счастливую улыбку, сказала Саше:

Он тряхнул головой, видимо посчитав, что ослышался, и, прищурившись, переспросил:

Кира охотно повторила:

– Ты… и замуж… – повторил за ней и Забелин.

– Да, ты не ослышался. Я в третий раз говорю тебе, что выхожу замуж.

Саша отодвинул от себя чашку с недопитым кофе и, выдержав небольшую паузу, спросил:

– За одного мужчину… – ответила Кира и все же не смогла удержать счастливой улыбки.

Забелин покусал губу и сказал:

– Я не сомневаюсь, что за мужчину. Кто он?

– Какая тебе разница, Саша? Он обыкновенный инженер, ему за пятьдесят.

– А почему ты вдруг собралась за обыкновенного инженера за пятьдесят? Кажется, ничего не предвещало…

– Просто ты равнодушен ко мне, потому и не замечал ничего.

– То есть это у вас давно?

– Ну… не слишком… С полгода…

– То есть ты с полгода со мной и с ним, да?

– Неужели тебе это кажется странным? – с сарказмом спросила Кира. – Ты же продолжаешь встречаться со мной и с другими женщинами, которые неожиданно подворачиваются тебе под руку!

– Ты думаешь, что твой инженер не станет этого делать?

– Почему ты так уверенно говоришь об этом, если знаешь его каких-то полгода?

– Да потому что он меня любит, Саша!

– С чего ты это взяла?! – искренне удивился Забелин.

Подперев голову рукой, Кира внимательно посмотрела в Сашины глаза и спросила:

– Ты считаешь, что меня нельзя полюбить?

– Нет… ну почему же… Разумеется, можно… Просто все как-то неожиданно… Ты могла бы меня поставить в известность раньше, и я…

– Я поставила тебя в известность тогда, когда сочла нужным, – резко оборвала его Кира и добавила: – Ты совершенно свободен, Саша. Давай попрощаемся!

– То есть… навсегда? – спросил Забелин, не в силах вырваться из многочисленных «то есть».

– И ты потом не пожалеешь?

– Думаю, что не пожалею. Но если даже моя новая семейная жизнь не заладится, к тебе, Саша, я больше не вернусь. Я теперь точно знаю разницу между любимой женщиной и нелюбимой. Лучше быть вообще одной, чем с тобой. Но меня любят, и я счастлива этим!

– Тебя-то любят… – многозначительно произнес Забелин и, пристально глядя ей в глаза, спросил: – А ты-то? Ты его любишь?!

Кира наконец улыбнулась, не сдерживая своего счастья. И ей не пришлось даже отвечать.