Маленький Уэйн жил в тени смерти младшего брата; существовал в собственном доме, словно воздух.

Младшего брата Уэйна звали Чэн Вэньцзюй. Иви негромко произнесла его имя. Была ли его смерть случайностью? Или это все-таки убийство, как и так называемое самоубийство Уэйна? В день, когда это произошло, братья в школе поссорились из-за игрушки. После уроков Уэйн не стал дожидаться младшего, как делал обычно. Он пошел домой – и больше никогда не видел маленького Вэньцзюя.

Уэйн так и не простил себя, и родители, судя по всему, тоже его не простили.

Всю жизнь он мечтал о родительской любви, которой не мог добиться. Он вырос чувствительным и деликатным молодым человеком, который прекрасно рисовал и был отзывчив и внимателен к пациентам в госпитале. А также эмоционально нестабилен, с низкой самооценкой и без всякой уверенности в себе.

Мертвый младший брат связывал его с Иви, а отсутствующие альбомы – с Джиджи Чан. И хотя конкретных улик у нее не было, Иви ощущала эту связь.

Она листала более ранние рисунки Уэйна – те, что дал ей господин Чэн, – вспоминала карандаши и кисти у него на столе. Восстанавливала у себя в голове иллюстрации из потайного ящичка у Джиджи Чан в гардеробе.

А что насчет Ханса? Может, он тоже любил рисовать?

Иви понятия не имела.

– Ты, возможно, удивишься, – неоднократно говорил Ховард, пытаясь убедить ее съездить домой в Мяоли. – Если поговоришь с родителями или друзьями Ханса, то, может, найдешь зацепки. – По крайней мере, это будет лучше, чем новая охота за призраками, – говорил он, ставя перед ней очередную бутылку холодного козьего молока.

Словно боялся обидеть тем, что обращается к ее хорошей стороне.

Иви никогда не отвечала и избегала этой темы. Она смотрела на прозрачные капли, сбегающие по холодному стеклу бутылки, такие прекрасные и такие недолговечные… Потом стирала их рукой.

Назад в Мяоли… куда в Мяоли? Как люди возвращаются домой, если дома нет?

По мнению Иви, в день смерти Ханса ее родители умерли вместе с ним.

Она потеряла не только брата, но также свой дом и свою семью, включая саму себя. Иви попробовала составить схему частной жизни Ханса. Вспомнить все детали: круг его друзей, одноклассников, учителей, подружек, соседей, наставников и одногруппников по подготовительным курсам, членов кулинарного клуба… Дерево оказалось куда больше, чем она себе представляла. Но его ветви были пусты. Иви безмолвно разглядывала его.