Она снова подумала про обонятельный тест Роршаха. Возможно, если узнать, какие запахи человек любит, а какие ненавидит, что привлекает его, а что отталкивает, можно составить представление о его внешности, характере и биографии. Рассказать его историю.

Запахи обязательно должны играть роль в криминальном профайлинге.

Чэн Чуньчинь не любил плавучие рынки – говорил, что терпеть не может запах гнилой воды. Они ходили на такой лишь однажды: купить тофу-пудинг с имбирным сиропом, на который в ту неделю была распродажа. Тройной Че обожал есть горячий тофу зимой и восхищался особенностями рецепта – острым ароматом имбиря и насыщенностью бобового курда.

Он говорил все громче и громче, пробиваясь сквозь толпу, следуя за своим нюхом.

Беседовать в таких условиях было нелегко. Люди терлись друг о друга. Приходилось прилагать усилие, чтобы удержаться на ногах, но постепенно они приближались к цели. Дышать тоже было трудно – все словно боролись за лишний глоток кислорода. Люди средних лет имели в этом соревновании некоторое преимущество – они бесцеремонно проталкивались вперед, словно дикие звери.

Детишки, которых отправили за покупками родители, петляли, словно рыбки в воде, по скользкой грязи. «Пропустите!» – выкрикивали они, ныряя кому-нибудь под ноги. Несколько таких протиснулось мимо Иви.

Она старалась не отставать от Тройного Че, но не очень преуспевала. Полы его пальто развевались где-то вдалеке, он уже почти скрылся из виду. Иви поднялась на цыпочки, высматривая его, но ее рост был меньше, чем у большинства тайваньских женщин.

Оставалось только двигаться вместе с потоком. Наконец она остановилась перед прилавком, за которым мускулистая торговка продавала мясо.

Она как раз рубила тушу на колоде. Иви сделала глубокий вдох, впитывая запах крови – запах, который пробуждал ее глубинные инстинкты, вызывал к жизни животную сущность…

– Эй, сюда! – Чэн Чуньчинь внезапно возник у нее за спиной. – Поторопись, а то всё распродадут.

Иви обернулась. Он взял ее за руку и повел за собой. Никогда еще они не оказывались так близко. Иви впервые ощутила его запах.

Чэн кивнул головой на полку с обувью. Иви наклонилась и достала оттуда пару голубых тапочек. Они выглядели чистыми, как новенькие.

Она подняла голову, и кровь отлила от ее лица.

– Добро пожаловать в мой замок.

Вид, который Чэн до этого перегораживал своей спиной, теперь был полностью открыт. Картины маслом – большие и маленькие, вертикальные и горизонтальные – заполняли квартиру от пола до потолка. Их не было разве что на диване и на холодильнике.

Одна привлекла внимание Иви: раздетая женщина с руками, связанными за спиной. Она извивалась от боли, безуспешно пытаясь выбраться за рамки картины.