– Ты делаешь вид, что всё в порядке. Похоже, ты сама не понимаешь, как выглядишь сейчас.

Ховард повысил голос. Ему уже было все равно, услышит его Энджи или нет. Он видел, как Иви сражается со всем миром, и не мог этого выносить. Разве он не обещал сделать ее счастливой? Очевидно, у него не получилось.

– Что ты знаешь? – спросила она медленно. Каждое ее слово было подобно кинжалу. – Ховард, сколько раз я говорила тебе, что не нуждаюсь в твоей жалости?

– Это не жалость, Иви. Я хочу тебе помочь. Все хотят…

– Я никогда не знаю, что ты испытываешь, Ховард, жалость или тревогу. Ты и сам этого не знаешь. Я живу ужасной жизнью, но это не твое чертово дело. И вот ты приходишь и пытаешься перетащить меня в свою блистательную жизнь… А мне она не нужна. – Иви быстро распалялась. – Перестань притворяться прекрасным принцем. Ненавижу, когда ты пытаешься меня спасать.

– Я тебя не спасаю, – ответил Ховард, уязвленный ее внезапной враждебностью. Хоть и обиженный, он попытался еще раз достучаться до нее. – Но нельзя закрываться от других людей. Все знают, что тебе больно, и всем хочется…

– А что насчет меня? – спросил Ховард. – Моя боль не считается?

Воздух вокруг стал разреженным. Иви показалось, что она ступила в вакуум. Люди принимают любовь, только когда считают себя достойными ее. Грустно, не правда ли? Да, грустно. Они вступают в отношения, чтобы заполнить дыру, оставшуюся после расставания. Пытаются залечить свои собственные или чужие душевные раны. Построить идеальный город на руинах. Не обращая внимания на шатающийся фундамент, они стоят у обвалившихся стен и убеждают себя, что все будет в порядке. Раны и шрамы, любовь и ее отсутствие – все это продолжения их самих. «Как? – спрашивают они. – Как я пришел к этому?»

– Ты чувствовала себя брошенной и ненужной, но ведь и я тоже. – Они смотрели друг другу в глаза. На мгновение Иви показалось, что по лицу Ховарда пробежала тень. Его взгляд стал беззащитным. – У тебя был выбор, но ты предпочла отказаться от меня.

– Никакого выбора не было, – ответила Иви, помолчав. Слова дались ей с трудом.

– Я такой дурак! – Ховард безнадежно склонил голову. – Остался зачем-то жить здесь… Ты никогда об этом не думала? В тот день я тоже потерял человека, которого любил больше всех на свете. Девушку. И она больше не вернулась.

– Мне надо было остаться одной. – Это было все, что она могла сказать. Причин было множество, они переплетались между собой, но изложить их словами не получалось. – Каждый раз, когда ты говорил, что хочешь мне помочь, мне становилось только тяжелее. Тебе не нравится такая версия меня, но я не могу снова стать такой, какой тебе нравлюсь. Можешь ты принять человека, стоящего перед тобой сейчас? «Он не вернется», – повторяют мне все вокруг.