Она вскрикнула от нескрываемого ужаса и поспешно отвернулась, потому что ей показалось, что он собирается ее поцеловать. И тут его жадные горячие губы обожгли поцелуем ее шею.

Это испугало ее еще сильнее. Его настойчивый поцелуй заставил Полину почувствовать себя так, словно она действительно стала его пленницей — и что никогда не сможет вырваться на свободу. Она забилась, пытаясь высвободиться, но он крепко сжимал ее в объятиях, продолжая целовать нежную шею, поднимая губы все выше и выше, пока не прижал их к ее щеке.

Полина поняла, что, несмотря на все ее сопротивление, он сейчас завладеет ее губами.

Она еще раз сдавленно вскрикнула — и в этот момент дверь комнаты открылась, и в нее вошел один из адъютантов императора.

На нем был пышный алый мундир, богато расшитый золотом: царь лично разработал эту новую форму. Будучи придворным, он умел не показывать своих чувств и теперь скрыл изумление при виде той сцены, которая пред ним предстала.

А вот князь Алексис своих чувств скрывать не собирался. Подняв голову, он гневно спросил:

— Какого дьявола вы сюда явились?

— Прошу прощения, ваше сиятельство, — ответил адъютант, — но я искал мисс Тайвертон.

У меня к ней сообщение от лорда Чарнока.

Князь немного ослабил свою хватку, и Полина смогла высвободиться из его объятий. Быстро подойдя к адъютанту, она проговорила голосом, который ей самой показался незнакомым:

— У вас для меня… сообщение?

— Да, мисс Тайвертон. Лорд Чарнок попросил меня сообщить вам, что через час он уезжает в Санкт-Петербург, а оттуда незамедлительно собирается возвратиться в Англию.

Полина ахнула и поспешно прошла мимо адъютанта в коридор, говоря на ходу:

— Я должна сейчас же найти лорда Чарнока.

Скажите мне, где он может быть?

Ей удалось вырваться от князя! Она прошла по коридору уже довольно далеко, когда адъютанту удалось наконец ее догнать.

— Где… его милость? — спросила Полина, задыхаясь.

— Боюсь, мисс Тайвертон, — ответил он, — что вы сейчас не сможете поговорить с лордом Чарноком: он сейчас находится у Его Императорского Величества, и их нельзя прерывать.

Полина остановилась.

— Но… мне обязательно надо с ним поговорить до его отъезда! — сказала она, обращаясь скорее к себе, чем к адъютанту.

— Я уверен, что вы сможете это сделать, — ответил он. — Его милость придет попрощаться с Ее Величеством Императрицей в Зеленую гостиную. Если вы подождете его там, то обязательно с ним встретитесь.

Полина понимала, что в такой обстановке не сможет поговорить с лордом Чарноком обо всем, что ее волнует: их обязательно кто-нибудь услышит. Ей хотелось закричать на адъютанта, сказать, что она должна увидеться с лордом Чарноком без посторонних! Но тут она придумала, что можно сделать.