Устраивается за спиной, крепко обняв меня за талию, прижимает к себе. – Я соскучился, Лин…

Я просто прикрываю глаза. Даже не спешу отстраниться, хоть и терпеть его не могу.  Перед глазами всплывает та картина: я в доме мужа. Гриша показывает мне видео, где мы с Цербером занимаемся любовью. И всё это он делает на глазах у своих шакалов. Нет, мне абсолютно пофиг, что делает мой муж. Но… Предательство мужчины, который сейчас стоит за спиной и с такой нежностью обнимает меня, я забыть никогда не смогу.

– Надеюсь, ты в курсе, что я тебя ненавижу? – шепчу дрогнувшим голосом. – Отпусти меня…

Он лишь выдыхает. Нет, хватку не ослабляет и даже не отстраняется. Плевать ему на мои чувства. На то, что я хочу.

– Знаю. Но всё скоро изменится. Обещаю, – хрипит в шею, затем дотрагивается языком до мочки уха. Снова! Знает же, засранец, как на меня это действует.

– Ничего ни хрена не изменится! – хочу произнести как можно убедительнее, но выходит совсем тихо. Жалко. – Я хочу, чтобы ты меня не трогал!

– А я хотел, чтобы ты мне всё рассказала, Ангелина! – неожиданно повышает тон, впиваясь пальцами в мое бедро. – А ты что сделала? Вогнала меня в замешательство! Я лишь хотел, чтобы он бросил тебя! Чтобы вы развелись!

– Боже! – смеюсь в голос, запрокидывая голову назад. – Что за детский сад? Неужели мы так похожи на влюбленную парочку, а? Ну неужели?

– Всё! – обхватывая мою голову руками, притягивает, целует коротко и отстраняется. – Никаких лишних разговоров. Сначала завтрак. Потом уже всё обсудим. Затем в больницу. Нужно узнать, как там малыш, – дотрагивается рукой до моего живота.

Малыш?! Он же думает, что этот ребенок от мужа! Что он запланировал?! Боже, только не то, о чем я думаю… Чего я боюсь больше всего на свете…

Внутри моментально холодеет. Тело превращается в осколок льда. Я цепляюсь за его руку, которая до сих пор на моем лице.

– Отпусти! – шиплю дрогнувшим голосом. Слезы наполняют глаза, и, как только я слегка зажмуриваюсь, капли катятся по щекам, обжигая похолодевшую от страха кожу. – Я с тобой никуда не поеду!

Я вижу, как вздымается его грудь. Он злится, но на что?! Когда я хоть чуть смягчаюсь, Цербер бросает что-то, отчего я перестаю ему доверять и подпускать к себе окончательно.

– Ты какую чушь себе снова напридумывала, Ангелина? – шепчет, а точнее… рычит, наклоняясь к моему уху. – Перестань. Себя. Накручивать! – каждое слово говорит отдельно с нажимом.

– Ты же заставишь меня избавиться от малыша, да? – говорю обреченно, впиваясь ногтями в кожу его руки. – Заставишь!

– Я тебе не Распутин, Ангелина! Ты поняла меня? – издает рваный рык мне прямо в лицо, на что я вздрагиваю. Пытаюсь отстраниться, но идти некуда. Впечатываюсь спиной в прохладную стену.