—  Ей это было нужно! – уже Сергей решил высказаться. —  Ты слышал её слова.  Она уходила за грань счастливой. —  Виктор поднял голову, и глухим голосом:

   —  Лютый, дай мне её. Хоть мёртвой её обниму. Пожалуйста…

   Я передал ему тело, Виктор бережно взял её в руки, и разрыдался, прижав Регину к себе. Он всю дорогу с ней разговаривал, и щёки были мокрые от его слёз. Говорят, мужчины не плачут, врут, когда по-настоящему больно, и у нас слёзы тоже текут рекой.   Мы взяли её с собой, пусть у Регины последним пристанищем, станет родная земля. Она заслужила. А  я, кажется,  научился прощать.

После командировки примчался к Глебу домой, я попросил его приглядеть за Милой с Дианой, страх её потерять  не прошёл.  Беркутов меня понял, сам нечто подобное пережил. Захожу к нему и вижу жену. Она держит на руках малыша, и заразительно  смеётся. Какая же она у меня красивая сейчас. Мила с ребёнком на руках, завораживающее зрелище. Тут её смех оборвался, и мы встретились взглядами. Не заною как она, ноя  охренеть, как захотел, чтобы у нас быстрее появился мелкий. Жена отдала малыша Лене сестре Лизы, и направилась ко мне. А вот Диана недовольно скривилась.

—  Завязывай сухофрукты изображать, тебя Ромашов у машины ждёт, кстати, зверски жрать хочет.

—  Тоже мне новость. —   Огрызнулась она.

Вот же зараза малолетняя!

—  Привет. – Сладким голосом поздоровалась  жена, обхватывая меня руками.

—  Ангелок, как ты насчёт того, что бы мелкого завести? – Перешёл я сразу к делу.

Ну, а что тянуть-то? Мне жизнь подарили, пора использовать её с умом. Не фиг вхолостую семя своё расходовать.

—  Детей не заводят, а рожают. – Поправила она мня.

—  Мил, роди мне мелкого, а?

—  Егор, что-то случилось? – сразу просекла она.

—  Потом расскажу. А сейчас я жду положительного ответа.

—  Ладно, уговорил. Только тебе придётся постараться.

—  Ну, ты даёшь! Когда это интересно я халтурил, занимаясь с тобой любовью?

Мила в ответ лишь рассмеялась, сильнее прижимаясь ко мне. Когда приехали домой, я ей всё рассказал, как на духу, упустив, разумеется, казнь кровного врага. Сказал только что всё свершилась, жена умная, не стала просить подробностей. А вот когда извести бабушку, она попыталась узнать, как всё прошло. Но, поняв, что я не собираюсь раскалываться, спросила: Он сильно мучился? Ответил: Помер от болевого шока. А она: Ну тогда, нормально. Мила же оплакивала смерть Регины и благодарила её, за то, что спаса меня. Ну а как иначе? Она же подарила нам шанс быть счастливыми. А то, что она с катушек слетела тогда. Ничего удивительного с её психологической травмой. А, может, и бог предоставил ей шанс, всё исправить.  Хотя какой на хрен исправить! Убитых людей не вернуть.