Мы пьем его за обедом, за ужином, а иногда и за завтраком. Но вы, кажется, не считаете меня французом.

– Еще одна история, которая вызывает мое любопытство, – улыбнулась я. Выпитое начинало сказываться на моем настроении, и я уже казалась себе не такой дурацкой (мое нормальное ощущение). Принесли заказ – восхитительно приготовленное мясо с какими-то фруктами. Один запах сводил с ума, и мы набросились на еду. Андре, впрочем, кажется, продолжал наблюдать за мной с интересом.

– О, это игра как раз для нас. Если вы отвечаете – я отвечаю. Не хотите отвечать – выпиваете вина. Но будьте осторожны, степень вашей откровенности заставляет меня волноваться, как бы вы не перебрали, – улыбнулся Андре.

– В таком случае, вы начинаете, – ответила я, пододвигая к нему бокал. – Сколько вам лет?

– Ого! Вы поняли правила. Красивая и умная! Не такое частое сочетание, между прочим.

– Отвечайте, – строго одернула его я.

– Двадцать восемь. Исполнилось в прошлом месяце, – ответил Андре с очаровательным выражением «я всегда говорю только правду» на совершенно несерьезном лице. Теперь моя очередь.

– Двадцать три, – ответила я, но Андре вдруг погрозил мне пальцем.

– Я не спросил – это раз. Второе, вы уже ответили, и мне нет смысла тратить на это вопрос.

– Вы играете нечестно.

– Кто сказал вам, что я честен? – спросил он. Я рассмеялась.

– Никто. Этого мне не говорил никто. Моя очередь!

– А вот это – удар ниже пояса, – расхохотался он.

– Вы задали вопрос, месье! Это не моя вина, что вы задали мне «не тот» вопрос. Теперь ответьте, откуда вы так хорошо знаете русский язык?

– Не дает вам этот факт покоя, да?

– Еще бы! – я взмахнула рукой и чуть не сшибла стойку для плащей, расположенную сбоку от столика. Кажется, мне уже пора было завязывать с терпким французским вином. – Если бы не это, вы бы не поняли того, что я несла в первый день.

– Интереснее то, почему вы это все несли. Впрочем… я не ответил на ваш вопрос. Итак, русский. Моя мама – француженка, но отец – русский.

– Почему, вы считаете такое невозможным?

– Нет-нет, просто… такой вариант мне не приходил в голову.

– Мы жили тут, в Париже, пока отец работал в посольстве. Потом его отослали обратно в Москву. Мама поехала за ним, но, честно говоря, это было обречено. Если бы вы знали мою мать, то сразу поняли бы – она не может существовать нигде, кроме Парижа. С десяти лет я мотался между Москвой и Парижем. Пару лет даже прожил с отцом и его новой женой в Японии, у него там было новое назначение. Потом уехал сюда учиться.

– Интересное детство, – кивнула я. – Впрочем, мое тоже не было скучным. Моя мама – очень, я повторюсь, ОЧЕНЬ известная киноактриса.