— Спасибо, у них аура плохая, — надеваю один ботинок и прихватив второй в руку, в припрыжку выхожу из квартиры черноволосой.

— Павел, стойте.

— Чего надо?!

— Ходить в одном ботинке плохая примета.

— Нога замерзнет?

— Нет. К потерям.

— И тебе всего доброго.

Придурок! Ну какой же я идиот! Еще и на Решетникова гоню. Кое-как спустился с лестницы, допрыгал на одной ноге до машины и стараясь не думать о том, что сейчас услышал, отправился домой.

Совершенно не помню, как ехал, очухался только, когда вновь пришлось прыгать от машины до дома. Новая нянька косо на меня взглянула, но ничего не сказала.

Видимо мое лицо не предвещало ничего хорошего, поэтому и не открыла рот. Прошел около спящей Маши с Тимой и поднявшись наверх, завалился в кресло. Мне надо все обдумать…

Глава 8

Вместо того, чтобы забыться и использовать выходные по назначению, я заперся в комнате и начал давать указания своей охране и не только. Женя никак не выходила из моей головы, ну слишком она подозрительна, поэтому первое, что попросил-проследить за ее звонками и вообще за ней в целом. Как бы я ни обидел предполагаемую мать, подкинуть ребенка она могла сразу после рождения, что было бы полностью логичным, не надо тратить ни денег, ни нервов.

Ждать полгода было бессмысленно, к тому же, при желании можно было сразу подать в суд на алименты, если девушка была уверена, что я биологический отец. Значит дело не в деньгах. Может экстрасенша права и что-то случилось с предполагаемой матерью. Какой-нибудь родственник или знакомые подкинули ребенка по просьбе умирающей подруги или что-то в этом роде. Хотя, с другой стороны, деньги той девке нужны были с самого начала, почему не воспользовалась возможностью сразу доить из меня бабки? Получается, что получила деньги, использовала их по назначению, а дальше узнала, что беременна и сохранила ребенка не в качестве получения отступных, на которые можно было бы жить припеваючи до старости, а просто так? Маша была в потертой переноске и вещи были мягко говоря не очень, да и памперса на ней не было, что точно говорит о весьма бедственном положении матери. Черт, может ее уже вообще нет в живых… Я бы и дальше лежал на кровати и разглядывал несовершенство своего потолка, если бы не услышал истошный крик няньки на весь дом.

Вскочил с кровати, а в голове дурные мысли, что что-то с девочкой. Спустился за считанные секунды вниз и стою как вкопанный, совершенно не понимая, что делать. Тима схватил няньку за рукав кофты и мутозит из стороны в сторону, что есть сил.

— Ну сделайте что-нибудь! Он меня и так уже укусил за палец! Он мне руку сейчас откусит! А-а-а-а-а-а-а….

Секунда и, наконец, прихожу в себя, когда слышу детский плач.