омммммммм…..омммммммм…оммммммм….омммммм…

— Вы там еще не поели? Может хватит трапезничать, Татьяна? Я понял, что вы едите что-то вкусное, но мы ищем мать.

— Омммм….оммммммм……омммммммм.

— Татьяна?"

"После разговоров о еде и отсутствии какого-либо ответа на мои вопросы, я почувствовал запах… колбасы. Что это за ерунда такая?! Открываю глаза, а передо мной уже сидит Татьяна, и нет, не с колбасой, а со свечкой, от которой несет самой настоящей копченой колбасой.

— Она была девушкой.

— Ну слава Богу, что не мужчиной. Я аж выдохнул. Облегчение-то какое, мама дорогая.

— Вы не воспринимаете меня и мои слова всерьез. А зря. Девушка, которую вы ищите была девственницей. Так понятнее?

— Определенно. Только…

— Тихо! Алкогольный дурман вам не дает вспомнить, что тогда происходило, но думаю, два озвученных мною фактора помогут сузить круг поиска.

— Стоп! Вы что-то путаете. Я не спал с ней, — вскакиваю с места, хватаясь за голову, на ходу вспоминая обрывки почти полуторогодовалой давности в алкогольном дурмане. — Да, мы тогда все перебрали и я, как и многие поддался искушению и воспользовался услугами агентства, но ничего не было! Когда она приехала в коттедж, я ожидал другую внешность, хотел настоящую, никем нетронутую простую девку.

А когда она приехала…в общем она оказалась не в моем вкусе… полновата и с косой! Деревня, одним словом. И кроме как… отчитать ее перед друзьями за внешность и прочие заслуги, я ничего не делал.

Только сейчас понимаю, что все это время наяриваю круги вокруг стола. Осознаю всю абсурдность ситуации, но, когда смотрю в невозмутимое лицо Татьяны, понимаю, что она во многом права. Беда в том, что после того, как я фактически поиздевался над бедной девкой перед всеми, я совершенно не помню, что было дальше.

Проснулся-то я один, но с легкостью мог ночью совершить какие-нибудь подвиги…

— Это полный капец.

— Что-то вспомнили?

— Если вы про подробности ночи, то нет.

— Попытайтесь вспомнить ее внешность.

— Я уже сказал, толстозадая и с косой. Я не помню ее лица. Совершенно. Может вам это покажется ужасным, но любой мужик, в каком бы он ни был состоянии, сначала оценивает фигуру. А если с ней все плохо, лицо и подавно не запоминается.

— Успокойтесь, — усмехается она.

 — Я не специалист по нравоучениям. Давайте вернемся к делу. Проблема в том, что я не чувствую эту девушку. Либо ее уже нет в живых, либо с ней что-то случилось. Вполне возможно, что ее физическая оболочка страдает.

— И что мне делать?!

— Искать ее, — туша свечку, спокойно произносит Татьяна. — Сейчас вы находитесь в раздрае и не обижайтесь, но мыслите вы не здраво. Остыньте и включите голову. Не мне вас учить, вы же сами только что сказали, что заказывали девушку в агентстве. Проверьте его.