— Но они на нас ничего не смогут накопать! — несостоявшийся жених встал на ноги и побрел на кухню — в горле словно кошки скребли, впрочем, как и на душе. Пока отец говорил, мужчина налил стакан холодной воды прямо из-под крана и залпом осушил его.

— Одно то, что они собирают подавать иск в МСО, одно их четкое намерение, уже станет для большинства решающим фактором! Пути назад для нас обоих будут отрезаны, — слова Григория вызвали смешанные чувства: бессилия и злости.

— Но у нас будут деньги, отец! — в своей голове Алексей продумывал и пути отступления. Вообще, он много чего передумал за эту ночь, даже самые сумасшедшие пути решения. На что только не пойдешь, когда на кону твоя судьба!

— Щенок! Ты еще ничего не заработал, чтобы говорить — нас! Вон, невесту, и то умудрился прошляпить! — разъяренный голос Григория был настолько громок, что Алексей отодвинул трубку от уха.

— Я как раз работаю над этим…

— Как? Закапывая связного ночью? Леша, я тут долго прятаться не смогу, так что решайся — либо пан, либо пропал, — Григорий давил нещадно на своего сына, а у того складывалось ощущения, что из него выжимают все соки.

— Но Бродячие отказали мне! — защищался он в ответ. — Ни против волков, ни против лис они не пойдут!

— Я тебе сразу так и сказал, а ты, чертов упрямец, даже не хотел меня слушать! Ну что, сделал по-своему?! Испачкал руки в крови? Нет, чтобы послушать своего отца! Да я годами обводил всех вокруг пальца прямо перед самым их носом, и заметь — ни разу не замарал руки! Я тебе что предлагал?

— Жениться на Кате… — нехотя ответил Алексей.

— Она у волков! — психанул лис, и швырнул прозрачный стакан в раковину. От него откололось дно, и он неловко повалился на бок. Мужчина чувствовал себя точь-в-точь как этот стеклянный сосуд, у которого оторвали дно, и теперь его дальнейшая жизнь ясна — на помойку. Он ощущал себя грязным, а после фразы отца про заработанные деньги, еще и использованным. Но он не хотел так кончать свою жизнь. И именно поэтому сказал отцу:

— Папа, что мне делать?

— Ну, наконец-то! Значит так…

— Мы могли бы и сами съездить к ним в «нору», — я с любопытством поглядывала на подъездную аллею, страдая от нетерпения увидеть своих близких. Мы смотрели на улицу через огромные окна в галерее, и когда солнечные лучи попадали на нас, в стекле отражалась красивая пара.

Честно говоря, я даже не сразу себя узнала, и все из-за глаз. Они были словно не мои: ярче, насыщенней, и взгляд стал смелее! Настолько наполненный жизнью и любовью, что я боялась поверить, что в отражении, перед красивым блондином и правда я.

— Это сейчас опасно. Кто знает, сколько там настоящих врагов твоей семьи.

— Да нет, что ты! Отца все любят и уважают! — плохие мысли хотелось тут же отбросить прочь.